Разное — Страница 2248 — Меха и кожа в Орле

Юлия латушкина: Я на пятом курсе уже одевала Инну Афанасьеву. Юлия Латушкина о бизнесе, рекламе в Инстаграм и стиле

Я на пятом курсе уже одевала Инну Афанасьеву. Юлия Латушкина о бизнесе, рекламе в Инстаграм и стиле

Юлия Латушкина сегодня одевает многих белорусских селебрити, хотя начинала свой бизнес с аренды комнаты под мастерскую в районе Площади Победы. В интервью дизайнер рассказала, почему не верит в рекламу в соцсетях, как блогеры могут навредить люксовым брендам и что делать, чтобы убедить клиента не заказывать наряд «как у Кейт Мосс».

— В одном из интервью вы рассказывали, что хотели стать врачом. Почему передумали? Если честно, никогда не жалели, что не пошли в мед?

— Нет, никогда не жалела. Иногда я думаю: слава богу, что я не врач. Это настолько тяжело, ответственно, что со своим отношением к работе я просто сошла бы с ума.

Я некоторое время жила в Италии. И если у нас врачей боятся, то там к ним бегут. Хотелось, чтобы здесь к врачам стали относиться иначе.

В медицине меня привлекали челюстно-лицевая хирургия и стоматология. Не могу это объяснить почему — просто было интересно.

— Расскажите подробнее, почему передумали?

— Это был девятый класс. Я параллельно училась в хореографической школе. Как-то мама меня спросила: «Юля, куда ты хочешь поступать?» Мне на тот момент нравилась химия, биология. Но мама меня спросила, действительно ли я хочу этим заниматься: «Ты же понимаешь, что к врачам люди приходят, потому что им больно? Ты готова постоянно принимать людей, которым все время больно? Подумай. Я хочу, чтобы у тебя была такая работа, чтобы ты ее любила».

Я тогда долго думала, а затем пришла к ней со словами: «Я не знаю, чем хочу заниматься».

Моя мама всю жизнь работала на нелюбимой работе, поэтому я с детства понимала, как это в тягость. Она хотела, чтобы я в жизни занималась только тем, что искренне нравится.

«Обрати внимание на то, что в твоей жизни происходит. Ты испортила все вещи в нашем шкафу», — как-то сказала она.

Действительно, когда я была маленькая, новые вещи мне покупали на День рождения, Новый год. Чтобы разнообразить гардероб, я втихую брала ножницы, швейную машинку и легким движением руки превращала папины брюки в юбку с запахом.

— Знаете, обычно все происходит наоборот: родители видят своих детей врачами, а к профессиям дизайнера, модельера относятся скептически.

— Родители, будучи уверенными, что могут дать ребенку самое лучшее, нередко забывают о нем.

Я не могу сказать, что мне мама сказала: «Иди в дизайн». Она меня подтолкнула и дала возможность понять, что нравится.

Со мной на курсе учились люди, которые закончили художественные школы, пришли с багажом знаний. Моим же преимуществом, как я позже поняла, было отсутствие бэкграунда.

После первого семестра в институте для меня открылся новый мир. Я перестала встречаться с друзьями, у меня не было других интересов. Кроме того, я сразу пошла работать, чтобы понимать, как все устроено на деле.

Три-четыре года я проработала в ателье без зарплаты. Просто приходила и говорила: «Я буду делать все, что вы скажете, только не выгоняйте меня». Это все мне дало понимание, как устроена работа.

Сегодня мало людей, которые адекватно себя оценивают

— Дмитрий Заболотный, как мне показалось, скептически относится к дизайнерам, которые только видят образы, но не могут пошить вещь. Вы с ним в этом солидарны?

— Я согласна с Дмитрием Заболотным, потому что дизайнер не сможет ничего сделать без портного.

Я практиковалась в ателье, потому что понимала, что университета недостаточно. Помню, что на дипломную работу нужно было отшить три единицы. К тому моменту я уже строчила дальше, чем видела. Я понимала не только техническую сторону, но и знала, как сделать вещь.

Нарисовать можно что угодно, а для реализации нужно понимать, какие использовать материалы, где нужны уплотняющие слои.

Фото Евгений Грабкин

— Знаете, это как с ремонтом, когда дизайнер делает красивую визуализацию квартиры, а потом приходят строители и говорят, почему это сделать невозможно.

— Когда клиенты просят нарисовать эскиз, я говорю: «Нарисовать я могу все что угодно, но подойдет ли вам это». Иногда приходят с фотографиями суперзвезд и просят пошить такое же платье, как у Кейт Мосс или Шэрон Стоун, хотя передо мной стоит абсолютно другой человек. В таких ситуациях я ставлю клиента перед зеркалом, беру ткань и сперва показываю, как они хотят, а затем, как будет хорошо с учетом фигуры, формы и возраста. В принципе, сегодня мало людей, которые адекватно себя оценивают.

— Вы работали в Амстердаме, учились в Германии. Можете сказать, в чем разница запросов белорусов и европейцев? Вы согласны с тем, что стиль белорусов серый и невзрачный?

— Нет. Белорусы боятся критики, боятся самовыражаться. Они все время думают, что скажут другие. Это состояние портит нас в одежде.

Когда я училась в Берлине, меня удивляло их отношение к жизни: немцы прежде всего думают о себе. Отсюда смелость в одежде. Они могут позволить себе прийти в кроссовках на собрание. У нас же люди загоняют себя в рамки, которые мешают одеваться и самовыражаться.

Одновременно с этим, людей, которые экспериментируют со стилем, становится больше. У нас много талантливых дизайнеров, их работы востребованы. У нас много модных смелых людей, которые не боятся самовыражаться, но людей старой закалки больше.

— Вам не кажется, что поколение современных подростков уже наступает на пятки «старой закалке»?

— Вы здесь абсолютно правы. Но у меня это поколение ассоциируется еще и с гиперсмелостью. Да, им все равно, что о них подумают, но им также все равно, что они говорят.

Чтобы оплатить эту комнату, нужно продать два платья

— Давайте поговорим о бизнесе. Предпринимательство — это риск. Почему вы решили пойти на этот риск?

— В бизнес я пришла, как и в профессию, без особого понимания дела. Из-за этого у меня, наверное, и не было страха.

Сперва я шила дома. Затем появилась возможность взять комнату в аренду за 300 долларов. Как я тогда думала: чтобы оплатить эту комнату, нужно продать два платья. С такого примитивного подхода у меня все и пошло дальше, я начала нанимать сотрудников.

— Тогда еще не было инстаграма, который сегодня помогает продавать. Как искали клиентов?

— Люди сами приходили. Тогда работало сарафанное радио, потом интернет. Я на пятом курсе уже одевала Инну Афанасьеву. Она сама меня нашла.

Я не люблю давать интервью, практически не пользуюсь социальными сетями, потому что считаю, что соцсети искажают действительность. Есть свой маленький инстаграм, который не заточен под рекламные цели.

— Вы делали форму для самых значимых спортивных событий. Разве это был не осознанный рекламный ход?

— Такие проекты мне интересны опытом. В этом не было никакой рекламы. Я никогда не была на телевидении, не просила интервью.

За эти четыре года я получила колоссальный опыт. Возьмите любого дизайнера и отведите на производство. Он растеряется и год не сможет на там ничего запустить.

Когда я взялась за гигантский проект, связанный со спортом, то открыла еще больше рамок, перешла на новый уровень. Я не просто рисовала, а работала, запускала в производство.

Специально для опытных предпринимателей Альфа-Банк разработал пакет услуг «Все для бизнеса». Открытие и ведение счетов в разных валютах, 10 электронных платежных инструкций в BYN, круглосуточная сдача выручки через устройства самоинкассации, SMS/e-mail-оповещения по одному счету, выпуск корпоративных карт, а также мобильный и интернет банк с функцией платежей — все это Альфа-Банк предоставит бесплатно в рамках пакета «Все для бизнеса».

После формы было очень много звонков, но я нигде не была и никуда не пошла. Возможно, мне не хватает пиарщика, но у меня нет цели пиара торговой марки и себя.

То, что бренды отдают вещи блогерам, это плохо

— Вы делали форму для сотрудников компаний, с одной стороны. С другой — шьете уникальные вещи для обеспеченных людей. Это не вредит бренду? Как это воспринимают клиенты?

— Это вопрос настоящего специалиста. Наверное, вредит, но точно не знаю. Для меня такие проекты — саморазвитие. У меня нет специалиста, который говорит, какие проекты брать, а какие нет. Если мне предложение интересно, я за него берусь. Сейчас я занимаюсь проектом, связанным с борьбой. Подробности пока говорить не стану.

— Ксения Собчак у себя на YouTube подняла дискуссию о том, имеют ли право инстаграмщицы носить дорогие брендовые вещи и стоит ли их приглашать на светские мероприятия. Как считаете вы?

— То, что бренды отдают вещи блогерам, это плохо, особенно, когда это сделано непрофессионально. Например, когда девочка, гуляет по Москве и рассказывает подписчикам: «Вот у меня свитер «Латушкина». Зачем об этом говорить, когда никто не спрашивает? Другое дело, если в комментариях вас просят рассказать, что это за свитер.

Нужно что-то из себя представлять, а не просто собрать миллион подписчиков. Есть Ольга Бузова. Она работает как конь, к ней должно быть заочно уважение. На мой взгляд, неправильно, что она то поет, то танцует, то одежду шьет, но это другое дело.

Если просто красивая девушка рассказывает, как она намазала тенями глаза, то ее я бы не приглашала на светское мероприятие. Хотя есть мастера в этом деле. Например, Оля Томина, профессиональный визажист. Она не рекламирует в инстаграме себя, а продвигает свою работу.

Когда инстаграм людей превращается в рекламную площадку, я от таких аккаунтов сразу же отписываюсь. Эти люди не избирательны и за деньги будут рассказывать про ремонт телефонов, стоматологов и платья.

Брендам важно держать марку, именно поэтому их все хотят.

Год назад мы полностью отказались от рекламы с блогерами. Хочется, чтобы к тебе шли, потому что ты качественный, а не попсовый.

— Не думаете, что таким образом бренды пытаются коммуницировать с молодой аудиторией, которая демократичнее, не особо читает печатные журналы и много времени проводит в соцсетях?

— Возможно. Но я думаю, что каждый выбирает сам: купить одни кроссовки Prada или пять пар от Zara. Человек сам выбирает, что ему важнее.

— Да, с одной стороны это. Но сегодня не проблема на светскую встречу или в бизнес-тусовке ходить в Zara.

— Вы правы на 100 процентов. Но истинные ценители Prada полностью от нее не откажутся. Да, Zara лидирует по всем бизнес-показателям, но есть нюанс: те, кто носит Prada, будут уникальными.

Крупные бренды пытаются быть на волне. Если бы Prada выпустила более дешевую линейку, они могли бы развиваться как Zara. Но они остаются в сегменте «качественно и уникально».

ЗАО «Альфа-Банк»
УНП 101541947

Юлия Латушкина: Залог успеха — любимая работа

Юлия Латушкина — известный отечественный дизайнер в мире моды. Проходила стажировку в школе моды Letto Verain в Берлине, работала в доме моды Catta Donkeshott в Амстердаме, участвовала в fashion-турах по странам Европы, завоевывала титулы на таких престижных конкурсах, как «Кутюрье года» (Москва), «Адмиралтейская игла» (Санкт-Петербург), «Автограф» (Киев), «Печорские каштаны» (Киев), «Белая амфора» (Витебск). В 2009 году разработала коллекцию вечерних платьев для галереи Lafayette (Германия), а в 2010 представила собственную марку — LATUSHKINA.

— Юлия, как вы пришли к профессии дизайнера?

— Не сразу. Первое мое среднее специальное образование — хореограф. Когда встал вопрос о высшем, я хотела поступать в медицинский университет — мечтала стать хирургом, мне нравилась биология. Я очень благодарна своей маме, которая переубедила меня: ей со стороны хорошо были заметны мои наклонности совсем в другом направлении. Я частенько могла тайком «позаимствовать» некоторые вещи из родительского шкафа и превратить, например, папины брюки или джинсы в коротенькую женскую юбку. Я еще не была знакома ни с какими классическими правилами кройки и шитья, все делала «на глазок». Когда папа замечал пропажу брюк, было поздно — Юля уже «их» носила. Я все-таки осознала, что врачами должны становиться люди с определенным внутренним стержнем, и серьезно стала рассматривать профессию дизайнера одежды.

Занималась полтора года с художником, окончила курсы — у меня все хорошо получалось. Поступила в Институт современных знаний. К концу второго курса сделала первую коллекцию одежды — это помогло мне получить возможность поехать на обучение в Германию. Было ощущение, как будто попала в водоворот — из его воронки уже выбраться было нельзя, да и мыслей таких не было… Получила образование в Германии, поступило предложение работать в Амстердаме. Потом вернулась в Минск, закончила обучение в институте. Заниматься только учебой для меня всегда было скучно — со второго курса уже работала в одном из ателье, приобрела огромный опыт.

— К какой цели стремитесь как профессиональный модельер-художник?

— Стремлений много. Но, прежде всего, хотелось бы своей работой изменить отношение белорусов к моде. То, что и каким образом продается у нас в стране в крупных универмагах, не совсем соответствует тому, чего хотелось бы мне как профессионалу. Влияние советского времени еще очень велико, и это касается не только менталитета людей, но и производства, торговли. Старые и консервативные взгляды, излишне системные подходы мешают развиваться этой отрасли свободно, живо реагировать на новые веяния и тенденции. Люди еще с советских времен привыкли к излишней практичности: если покупать брюки, то они обязаны отслужить, грубо говоря, не менее пяти лет и должны подходить под многие цвета обуви. Получается, что человек покупает только черные брюки — мрачно… Сегодня возможности производства намного шире, и этим можно смело пользоваться — мы ведь говорим прежде всего о массовой одежде, а она более-менее доступна по цене. Понятно, что одномоментно все изменить не получится — это долгий, непростой и поступательный процесс, но стремиться к этому надо, мы — страна в центре Европы.

— Где находится компромисс между пожеланиями заказчика и вашим видением вещи, которую вы создаете для него?

— В случае, если человек что-то не понимает, я убеждаю очень просто: ставлю его перед зеркалом, фотографирую в тех вариантах, которые ему нравятся, но по ряду объективных причин абсолютно ему не подходят, и показываю фото. Поверьте, со стороны все очень хорошо видно и понятно. Мне доверяют — это самое главное. Зачастую клиенты полностью полагаются на меня в выборе цвета, фасона, ткани. Безусловно, это относится к постоянным заказчикам. При знакомстве с новыми клиентами я обязательно стараюсь узнать человека, понять образ его жизни, его предпочтения и интересы. Потом проблем не возникает, например, мне могут позвонить и сказать, что необходимо платье в желаемый срок. Я спрашиваю: платье для чего? Отвечают: для юбилея. Зная человека, мне этой информации вполне достаточно, чтобы представить его на этом мероприятии.

— За счет чего вы успешно конкурируете на рынке дизайнерских услуг?

— Меня периодически об этом спрашивают, и, скажу честно, я стала над этим задумываться только тогда, когда начали задавать подобные вопросы. Я изначально ничем не лучше, чем кто-то другой. Никогда не искала связей со знаменитостями — они сами стали ко мне приходить. Никогда не ориентировалась на конкретный результат как таковой, а просто с душой и сердцем делала и делаю любимую работу — в этом, как мне кажется, и состоит основной залог успеха. Я не чувствую конкуренции — при искреннем желании работать места под солнцем хватит всем.

— Что для вас источник вдохновения?

— Прежде всего — это эмоции, которые ты испытываешь в жизни: как положительные, так и отрицательные. Они могут быть абсолютно разнообразными и всегда помогают найти повод для творческих решений. Я — впечатлительный и эмоциональный человек, поводом для создания новой коллекции может стать, например, даже изображение на бигборде на обочине дороги. Я не ограничена своим рабочим местом: книги, кинофильмы, картины, люди, природа — все это может стать толчком для творчества.

— Расскажите, как наша олимпийская сборная получила парадную форму от Юлии Латушкиной?

— Совершенно случайно, как и все в моей жизни. Ко мне обратился Национальный олимпийский комитет с просьбой разработать олимпийскую форму: все предложения, которые были просмотрены комитетом до меня, не подходили. Я искренне откликнулась. Моей собственной внутренней задачей стало уйти в форме от традиционных расцветок государственного флага и показать, что мы также — край озер и рек. Получилась форма в синем цвете с использованием василька как природного символа Беларуси. После утверждения попросили внести кое-какие коррективы — необходимо было особо подчеркнуть национальный характер команды. Я с этим абсолютно согласна: красивая олимпийская форма — это еще не все, она должна иметь особый, национальный, колорит. На помощь пришел образ белорусского рушника — он идеально подошел по колористике и смысловой нагрузке.

— Что мешает белорусской моде развиваться на равных с общеевропейской?

— Давно сложившаяся и устаревшая в этой области система. Многие наши предприятия имеют потрясающие возможности: закупают современное оборудование, осваивают новые технологии, проводят модернизацию, делают все возможное для развития. Но иметь только потенциальную возможность произвести хорошую современную вещь — это не все, надо уметь еще своевременно и оперативно представить ее на рынке, красиво показать ее преимущества и достоинства. На наших предприятиях достаточно хороших специалистов, которые могут создавать разнообразную, красивую, современную и конкурентоспособную одежду. Необходимо убрать все бюрократические преграды между художниками и магазином, повысить качество работы торговли, маркетинговых служб, и результат будет прекрасный!

Дмитрий Шамко.

Юлия Латушкина, Минск, Беларусь

Личная информация

Деятельность

скрыта или не указана

Можно редактировать: да

Обязательно к заполнению: нет