Ирина антонова биография личная жизнь: «Я действительно всю жизнь прожила в музее»

Содержание

«Я действительно всю жизнь прожила в музее»

Во второй половине XX века, несмотря на политическую обстановку, Пушкинский фактически стал «музеем западного искусства». Писатель и редактор «Огонька» Виталий Коротич и вовсе называл его «окном в запрещенный окружающий мир». В феврале 1961 года Антонова стала директором ГМИИ, а уже в 1974-м благодаря ей случилось почти невозможное — там показали «Джоконду» Леонардо да Винчи.

«„Мона Лиза“ экспонировалась в Токио. До этого она лишь однажды покидала Лувр — ее выставляли в Вашингтоне. Из прессы я узнала, до какого числа картина будет в Токио, а еще — что, возвращаясь в Париж, она обязательно полетит через Москву. Я решила, что раз уж картина покинула Лувр, надо ее попробовать получить хотя бы на несколько дней», — рассказывала Антонова.

Она отправилась к министру культуры СССР Екатерине Фурцевой и сказала: «Вы все можете. Поговорите в Париже. Может, они оставят ее в Москве?» Фурцева действительно договорилась о том, чтобы картина попала в Пушкинский музей, но при условии: полотно нужно было закрыть рамой с пятью непробиваемыми стеклами.

Стекла доставили из Украины, но, когда их начали устанавливать в раму, лопнуло сначала одно, затем второе, а после третье. И все это — в 12 часов ночи, вспоминала Антонова. «Деваться нам некуда, продолжили работать», — говорила она. При установке стекла присутствовал работник Минкульта Александр Халтурин. Ему тогда так и не удалось побороть нервное напряжение, и в итоге он сказал: «Ирина Александровна, я не выдерживаю, у меня будет сердечный приступ. Я пошел». Как только он ушел, стекло встало на место и продержалось всю выставку.

Директор ГМИИ имени Пушкина не боялась организовать и первую в СССР большую ретроспективу работ Александра Тышлера. Ее удалось провести в 1966 году. Власти не любили Тышлера за то, что тот так и не стал соцреалистом, и за эту выставку Антонова, по ее рассказам, «получила по голове» от Фурцевой. Впрочем, та сменила гнев на милость, когда ей объяснили, что «это неплохой художник».

В 1981 году в музее прошла еще одна легендарная экспозиция «Москва — Париж. 1900 — 1930». «Она необыкновенно посещалась — люди приходили по 10 — 20 раз, выстаивали большие очереди», — говорила Антонова. Посетители же объясняли это так: «Мы приходим смотреть не французов, мы своих приходим смотреть». На выставке тогда можно было увидеть работы Малевича, Кандинского, Гончаровой, Ларионова, чье искусство даже в оттепель не могло быть публичным.

«Жить долго не каждому дано» | Статьи

Ушла из жизни президент ГМИИ имени Пушкина легендарная Ирина Антонова. Казалось, что она будет всегда — каждая встреча с ней становилась событием. Например, этот разговор был записан 31 мая 2018 года на дне рождения Пушкинского музея, которому Ирина Александровна отдала всю свою жизнь. Праздник отмечали не в родных стенах, а в одном из павильонов ВДНХ, где проходила международная выставка «Интермузей». В подарок юбилярам привезли огромный белый торт в виде здания ГМИИ. Ирина Александровна поздравила коллег, и мы приступили к беседе. В публикацию вошла лишь ее часть, посвященная музейным проблемам. Другую же, сконцентрированную на личных темах, тогда решили оставить «за кадром». Сегодня пришел ее черед.

«Не лениться недостаточно»

— Ваши коллеги говорят о вас как о человеке с очень светлой головой.

(Смеется) Это в каком смысле?

— В смысле, с мозгами — полный порядок.

— Может, у меня и не такая светлая голова, но рассудок я сохранила.

У вас есть секрет, как прожить долго и не потерять рассудок?

— Жить долго не каждому дано. У меня много приятелей было, с которыми я училась, росла, начинала вместе. И вот казалось, что многие вроде в строю, а обернись — почти никого не осталось. В Америке недавно умер Игорек Каплан. Мне его дочка написала об этом. А еще две знакомые остались здесь в Москве. Но от них в последнее время ничего не слышно.

— Как не сойти с ума и сохранить рассудок?

— Была у меня сотрудница, умница невероятная. Занималась древнерусским и романским искусством. Она много лет преподавала в Строгановке. Я бывала на ее лекциях. Потом пригласила ее вернуться в музей. Мы с ней очень любили ходить в театры. Ну я-то вообще помешана на сцене и на музыке. Мама и папа приучили с детства.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Зураб Джавахадзе

И вот очередная премьера, я достала билеты, зову ее, а она: «Ты знаешь, голова что-то болит. Я не пойду сегодня». Я предлагала даже отвезти и привезти ее на машине. Но она всё равно отказалась. А в другой раз могла сказать, что завтра пойдем точно, а на самом деле никуда она и завтра со мной не пойдет. Потом она вдруг раньше времени вышла на пенсию.

Подруга только имитировала сохранение интереса. Она стала отодвигать себя от того, что некогда очень любила, оставляя себе минимум. Так вот, сымитировать нельзя! А как сохранить интерес к жизни, я не знаю.

— Может, не надо лениться?

— Нет. Не лениться недостаточно. Она была не ленивая. Это что-то другое. Думаю, все-таки с годами в жизнь вмешивается химия. Начинаются какие-то необратимые процессы.

«Сейчас кажется, это такая даль»

— Вы заядлый театрал. Какой из увиденных спектаклей считаете лучшим?

— «Три сестры» во МХАТе. Его я видела еще до войны. Это был великий спектакль! Мне и Галина Волчек подтвердила мою оценку постановки Немировича-Данченко. Я ведь попала на премьеру. Трое суток отмечались в очереди, чтобы достать билет. Это была такая удача.

Помню, после спектакля Немирович-Данченко вышел на сцену. А мы с подружкой спустились в партер с галерки, стоя аплодировали артистам и режиссеру. Он, увидев в зале много молодежи, очень обрадовался. Сказал: «Вы, конечно, знаете, что этот спектакль уже в 1902 году ставил Станиславский. Так вот, мы поставили его заново в расчете на молодых». И показал на нас рукой. «Боже. На меня Немирович посмотрел!» Это было такое счастье

(улыбается). Сейчас кажется, это такая даль. Имена — легенды. Но то счастье — незабываемо.

Актрисы Полина Маркелова в роли Ирины, Наталия Медведева в роли Маши и Кристина Пробст в роли Ольги (слева направо) в сцене из спектакля «Три сестры» в МХАТ им. М. Горького

Фото: РИА Новости/Сергей Пятаков

— Какие театры вы любите?

— Я могу попасть на все премьеры. А люблю Художественный и Малый. Я из тех зрителей, кто регулярно ходит в театр. А иногда так совпадает, что три приглашения в один день сразу на несколько спектаклей. Я переживаю, что не могу попасть, что пропускаю. Сразу начинаю сама перед собой оправдываться: «Мне бы очень хотелось, но не успела, не смогла». И тогда прошу билет на другой день.

Я не могу сымитировать любовь к театру, потому что мне хочется там быть. Понимаете? Вот и получается, что оставление того, чем раньше жил, в чем находил удовольствие, прибавляет тебе возраста. То же самое и со спортом. Меня муж приучал к стадионам, хотя если был человек антиспортивный, то это — он.

Мы регулярно ходили по стадионам. Смотрели, как американки бегают стометровку, какие у них фигуры, плечи, ноги. Не люди, а газели. Когда Валерий Брумель (советский легкоатлет 1960-х. — «Известия») ставил свой рекорд по прыжкам в высоту, я была на трибуне.

— А каким спортом вы занимались?

— В молодости — на разновысотных брусьях. Летала, делала кульбиты. В Германии у нас в школе был такой товарищ Эрик, он привил любовь к спорту. Еще он меня научил правильно плавать. Я освоила все стили. Эрик говорил моему отцу: «Вашей дочери пойдет спина». Такое выражение. Это значит, что плавая на спине, я могу стать чемпионкой. Ну а потом я приехала в Москву, а тут бассейнов нет. В Берлине в каждом районе был. И постепенно мои перспективы растаяли. Но спорт я очень любила. Понимала хорошо смысл этих секунд, метров, скорости. А папа не понимал. Жалко.

Ирина Антонова на открытии выставки Томаса Гейнсборо в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. 12 декабря 2019 года

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Бедняков

— А зарядку делаете?

— Делаю, но не систематически. Когда немного приспичит, начинаю делать зарядку по утрам. Вот уже лет 17 я летом на три месяца снимаю номер в пансионате в Подмосковье. Там чудные условия, у нас с сыном две комнаты. Я только из-за него туда езжу. Там есть бассейн. В последний раз пошла туда и чувствую, не могу. Не получается. А ведь раньше я профессионально плавала.

— Многие — моложе вас — и вовсе дорогу к бассейну позабыли.

— Я тоже таких знаю. Но мне от этого не лучше и не хуже.

«Вообще я не барахольщица»

— Многие помнят выставку Chanel, которую вы провели в 2007 году. А у вас есть любимый дизайнер?

— Нет. Меня на выбор дизайнеров как-то не хватает. Я вам скажу откровенно, сто лет тому назад я была гораздо полнее (смеется). Как пересекла 90-летний рубеж, стала худеть. И был такой английский магазин Marks & Spencer. Узнала я о нем в Лондоне, и он стал моим любимым. Туда я мало летала, всегда какими-то короткими наездами. Вот, кстати, сейчас прилетела из Лондона. Прочла лекцию и обратно. А когда успевала, заезжала в магазин.

— Почему предпочли эту марку?

— Потому что у них всё очень четко классифицировано, поделено на размеры. Можно даже заказать какую надо юбку или блузку, и всё подойдет непременно

(смеется). А то, что она недорогая, меня очень устраивало. Я нашла свой образец стильной спортивно-классической, как говорится, необязательной одежды. А из дорогих — есть фирма, которая шьет для полных женщин.

Фото: Global Look Press/ZUMAPRESS

— А зачем вам одежда для полных? Вы же стройная.

— Как ни странно, у них есть размеры, подходящие и мне. Вообще я не барахольщица. А потом позовут куда

Ирина Антонова. Биография на чаше весов · Город 812

Трафарет – об ушедших хорошо или ничего, не работает для политиков. Ирина Антонова, покинувшая этот мир 30 ноября, была политиком. 52 года у руля  ГМИИ имени Пушкина – в советское время главного музея страны (тогда Эрмитажу отводилось очень почетное, но второе место) – однозначно сделали ее политической фигурой.

Поэтому сейчас можно на весах взвесить ее биографию. На одной чаше – все, что Антонова делала до 2005 года, на другой – все, что после. На первой чаше – много хорошего.

Летом 1974 года проездом из Японии домой в Лувр в Москве останавливалась самая известная в мира картина – «Мона Лиза» Леонардо. Сказать, что это событие  вызвало ажиотаж, значит, ничего не сказать. Иное дело, что тогда не было нынешней истеричности. Люди просто шли в ГМИИ – Государственный музей изобразительных искусств, чтобы 15 секунд постоять напротив шедевра. Я был тогда студентом и случайно оказался в Москве. Конечно, поехал на Волхонку и увидел стоящую под проливным дождем смиренную очередь, уходившую за горизонт. Одна девушка сообщила, что провела в ожидании около суток. Честно признаюсь, решил поберечь здоровье. Моя встреча с Джокондой состоялась только через много-много лет в Париже.

  • Очередь на “Мону Лизу”. 1974

Летом 1981 года вся столица говорила о выставке «Москва-Париж. 1900-1930» и попасть на нее было немногим проще, чем на Леонардо. Тут мне повезло. Билеты по сеансам продавали не только в музее, но и в театральных кассах. Видимо, кто-то отказался от своего счастья, и я случайно купил лишний билетик в подземном переходе около станции метро «Проспект Маркса» (ныне – «Охотный ряд»). На выставке было столпотворение как в автобусе в час пик, и ничего толком я не посмотрел. Но ощущение праздника от общения с неведомым прежде авангардом осталось.

Еще через 15 лет в ГМИИ открылась выставка «Москва-Берлин. 1900-1950». Это было уже совсем другое время. Появилась возможность все спокойно рассматривать, вылавливая переклички и взаимовлияние русских и немецких деятелей культуры начала ХХ века. Потом был проект «Москва-Берлин. 1950 – 2000». Его делали другие люди и другие музеи, но с очевидной оглядкой на антоновский проект.

Было еще много чего в биографии Антоновой, как теперь модно говорить инновационного – Музей частных коллекций, «Декабрьские вечера» Святослава Рихтера… Интересующихся послужным списком отсылаю к некрологам.

На другой чаше весов – всего одна история, но крайне неприятная. В 2005-м и в 2013 годах, причем второй раз – на прямой линии с президентом Владимиром Путиным, Антонова поднимала вопрос о воссоздании в Москве Музея нового западного искусства (ГМНЗИ). На практике это означало, что импрессионисты и постимпрессионисты из Эрмитажа и ГМИИ, входившие в собрания Сергея Щукина и Ивана Морозова, должны быть изъяты и переданы в некий аватар ГМНЗИ.

Антонова, музейщик со стажем – «столько не живут» – не могла не осознавать, что реализация этой идея означает разгром двух музеев, полное изменения их лица и всей практической деятельности, как в стране, так и за рубежом. Уже не говоря о том, что самая идея межмузейной реституции – это бомба, брошенная в отношения между коллегами. Многочисленные и успешные совместные выставки, передача на временное хранение всегда предоставляют разумную альтернативу. Что-то подсказывает, что за идеей нового ГМНЗИ стоял бизнес-план проката Щукина-Морозова без особых дополнительных затрат. Кто его придумал и продвигал устами Антоновой – вопрос отдельный.

После этого демарша сотрудничество Эрмитажа и ГМИИ не прекратилось, тем более, что в 2013-м Антонова покинула пост директора музея им. Пушкина, став его президентом. Говорят, что причиной отставки стало именно история с ГМНЗИ. Но Антонова перестала быть почетным гостем Эрмитажа. Помню, как на одной из конференций в Главном штабе она оказалась в общей очереди за чашкой кофе – прежде вещь немыслимая. Антонову, конечно, пропустили вперед, но из уважения к возрасту, а не к былым заслугам.

Вадим Шувалов

Facebook

Вконтакте

Ирина Антонова: какая я была молодая!

20 марта исполняется 95 лет президенту Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина Ирине Антоновой. Умопомрачительную дату юбиляр привычно встречает на рабочем месте. А как иначе? Трудовой стаж Ирины Александровны в ГМИИ составляет без малого 72 года.

— С трудом вклинился с интервью в ваш плотный график, Ирина Александровна. Все по часам расписано.

— Свободного времени действительно мало, а сделать надо много. Как-то так получилось, что сейчас работы даже больше, чем раньше. Вроде бы отошла от вопросов администрирования, финансирования или строительства, но появилась масса других проектов — научных, просветительских. Мне это интересно. Плюс, конечно, остаются выставки.

Из последних отмечу «Голоса воображаемого музея Андре Мальро». Не я ее придумала, идея пришла из Франции, мы ее дополнили и развили. По-моему, получилось очень интересно. Я лично знала Мальро, в 1968 году полтора часа водила его по Пушкинскому музею. К тому моменту он десять лет отработал министром культуры Франции, приняв предложение занять эту должность от президента де Голля, своего друга, который чрезвычайно высоко ценил Мальро.

Он был одним из крупнейших писателей прошлого века, с конца двадцатых годов неоднократно приезжал в Россию, близко общался с Пастернаком, Мейерхольдом, Эйзенштейном. У меня на память осталась книга Мальро с его теплой дарственной надписью. Он прислал «Антимемуары» через пару недель после визита в Москву.

— У вас большая коллекция книг с автографами?

— Никогда не считала, но есть. Подарки художников, писателей… Я систематически передаю эти книги в библиотеку нашего музея. Зачем они будут у меня дома стоять?

— К слову, о библиотеках. Прочел в интернете, что вы ведете лекционный курс в московской библиотеке имени Данте. И на это сил хватает?

— С радостью возвращаюсь к тому, от чего когда-то ушла. Мне очень нравится педагогическая работа, я занималась ею после окончания Московского университета. Это не классические лекции по истории искусств, скажем, от Джотто до Караваджо, нет. В более свободной, непринужденной форме. Я всегда хотела увлечь искусством, а не сухо излагать факты, которые можно прочесть в энциклопедии. Выступаю не только в библиотеке Данте. Третий год читаю лекции в клубе «Эльдар», куда меня когда-то пригласил Эльдар Александрович Рязанов. Там изумительная аудитория. Приходит много молодежи, что, конечно, подкупает.

— Кого вы считаете молодыми? С высоты прожитого вам ведь и 50-летние могут казаться мальчишками.

— Нет, сейчас я говорю о тех, кому нет и 30. Юноши, девушки… Внимательно слушают, задают вопросы. А у меня лекции длинные — по два с половиной часа. Знаете, зал выдерживает, никто не уходит, бумажками не шелестит, по телефону с друзьями не переписывается.

Для старшего поколения у меня есть отдельный цикл, веду его здесь, в ГМИИ. Две лекции в месяц. Билеты разлетаются за пять минут, но продают их лишь тем, кому исполнилось 55 лет. Так мы решили. Цикл называется Le troisième âge, что в переводе с французского означает «третий возраст». Уважительно.

В молодости, как ни старайся, не понять того, что открывается с опытом. И словами этого не объяснить. Только, как говорится, испытать на себе.

— Часто вспоминаете о том, сколько лет за плечами, Ирина Александровна?

— Знаете, стала острее ощущать разницу рубежных дат. С ходом жизни представления о ней меняются, категоричность исчезает, и сегодня обнаруживаю, что к 95 годам воспринимаю мир по-новому, не так, как даже лет 20 назад. Это правда. Попытаюсь объяснить. Если человек покидает грешную землю в 70, это нормально. Мой папа, например, прожил 72 года, а мама ровно 100. Было время заявить о себе, сделать что-то полезное для других.

Все, что сверх 70, вроде бы премия, бонус. Как распорядиться этим подарком? Лучше с умом. Обязательная программа закончилась, начинается произвольное катание. И тут в голову приходят всякие мысли, иногда даже неглупые. Появляется глобальное отношение к проблемам, явлениям, людям.

— Отстраненный взгляд, чуть-чуть из космоса?

— Нет-нет, вполне земной. Облетает наносная шелуха, за ненадобностью отпадает выглядевшее прежде существенным и важным, а на поверку оказавшееся фантиком, мишурой. Фильтр становится жестче, требования к поступкам и словам выше. С одной стороны, лучше понимаешь тех, кто думает иначе, нежели ты, с другой — ощущаешь в себе большую бескомпромиссность и определенность. Всем приходится порой хитрить и лукавить, никто не без греха. Но когда тебе 95, можно уже не говорить ничего либо только чистую правду. По-другому нельзя. Какие могут быть игры на краю бездны? Отступать-то некуда…

— Полагаете, честность — исключительная привилегия умудренных сединами?

— Нет, но факт, что после 70 шкала ценностей иная. Меньше суетишься, отметаешь лишнее. Зато обретаешь нечто более важное. Знаю случаи, когда на старости лет люди приходили к богу.

В этом смысле я ничуть не изменилась, остаюсь убежденной атеисткой. Можете не поверить, хотя мне сейчас верить надо: умереть не боюсь. И не потому, что такая смелая.

Уходить не хочется даже в 95, но я ведь вижу: пройден большой путь, не сделано ничего постыдного… Чтобы не отравить настоящее, нельзя постоянно ждать конца, думать только об этом. Но и цепляться за жизнь, пытаясь любой ценой продлить пребывание на белом свете, ни к чему.

На мой взгляд, лучше жить так, словно никогда не умрешь. Не в том смысле, чтобы расслабиться и ничего не делать, мол, потом успею, а наоборот — каждый день совершать маленький шажок вперед, чтобы завтра продвинуться еще дальше. Мне некогда думать о смерти, слишком многое, повторяю, не завершено. Хотя я и доживаю четвертую четверть века.

Я вот читаю лекции о портретах Рембрандта, который много писал пожилых людей. Старость наполнена опытом жизни, и это видно в картинах великого голландца. Важно ведь не только смотреть, но и размышлять, осмысливать. Если глубоко погрузиться в мир, изображенный на полотне, можно даже всплакнуть, расчувствовавшись. Это из области сильного художественного переживания.

— С вами такое случалось?

— Многократно! Я не плаксивый человек, довести меня до слез трудно, но иногда не могла сдержаться. В шестьдесят… каком же году?.. кажется, в 63-м… О, какая я была еще молодая!.. Да, так вот. Помню, приехала в Нью-Йорк и неожиданно узнала, что картина Вермеера «Офицер и смеющаяся девушка» находится в частной Frick Collection. Даже не узнала, а натолкнулась на нее. Ходила в Metropolitan и наудачу завернула в маленький одноэтажный музей неподалеку…

Кстати, я недавно летала в Нью-Йорк и опять заехала во Frick Collection. Всегда туда захожу, для меня это стало традицией. Там есть Джованни Беллини, Рембрандт, Гойя, Тициан… Потрясающие работы великих мастеров!

А тогда, в 1963-м, я шла по боковому проходу и вдруг вижу: Вермеер. Его картины лишь на фото встречала. Небольшое полотно. Не смогу объяснить, чем тронула меня именно эта работа.

Офицер, чье лицо скрывает широкополая шляпа, улыбающаяся девица из борделя, бокалы вина на столе… Казалось бы, никакого замысловатого сюжета, все очень просто, а я стояла перед картиной в Frick Collection и плакала. От счастья. Я открывала в себе способность перенестись в мир, придуманный другим. Это поразительно!

Тут же купила репродукцию почти размер в размер. Она до сих пор видит у меня дома. Выгорела совсем.

— А в четвертой четверти человек не утрачивает способность удивляться, выражать яркие эмоции?

— Ну что вы! Не так давно к нам приезжала камбоджийская скульптура конца XII — начала XIII веков, изображающая средневековую королеву. Это буддийская Мона Лиза в камне! Я ошалела, впервые увидев эту работу при подготовке выставки Мальро. Счастье, что Музей Гиме из Парижа дал нам ее на время…

— За коллегами вы наверняка следите? Как вам активность Третьяковки, заметно возросшая с приходом туда Трегуловой? Ревнуете?

— Зельфира — наш выкормыш, как говорится. Она много лет у нас работала, знает, что такое проекты «Москва — Париж», «Москва — Берлин» или каково было сделать выставку Тышлера, за которую потом мне надавали по голове… Кроме того, Трегулова поработала и у Елены Юрьевны Гагариной в Музеях Кремля.

У нее хорошее университетское образование, она из нашего цеха и очень окрепла в последние годы, но понимаете, в чем дело… Зельфира сейчас в какой-то мере повторяет наш путь. Что она делает? Проводит монографические выставки художников, которые любимы в первую очередь народом. Серов, Айвазовский…

— Но потом же был Ватикан. Это поляна Пушкинского музея, насколько понимаю.

— Вот смотрите: в нашей стране всю жизнь было негласное разделение: Эрмитаж и ГМИИ — Третьяковка и Русский музей. Тут — мировое искусство, там — отечественное. Первыми, кто начал это правило нарушать, были мы. В 1972 году Пушкинский музей провел выставку портрета. Тогда я, одержимая мыслью, что наше искусство недостаточно ценится за рубежом, решила его продвигать.

Никогда не забуду реакцию Тани Назаренко, Левы Кербеля, увидевших рядом «Девочку с персиками» Серова и картину Ренуара со схожим сюжетом, портреты Гойя и Аргунова.

Никто не допускал, что их можно сравнивать! Дима Жилинский подошел и сказал: «Ирина Александровна, не боитесь, что мы проигрываем на этом фоне?» Я ответила, что нет, не боюсь, наоборот — хочу показать два пути развития.

По тому же принципу мы сделали выставки пейзажа, натюрморта, где вперемежку вывешивались полотна русских и западных художников. Затем были «Москва — Париж» и «Москва — Берлин», о которых уже вспоминала. Задача была показать, что мы такие же европейцы и участвуем в общем движении…

Поэтому Трегулову никак нельзя назвать нарушительницей концессии. При этом не считаю правильным, что они сделали выставку из музеев Ватикана. Дело не в ревности. Вопрос в другом. Чтобы организовать и на уровне провести такой серьезный проект, должны быть специалисты соответствующего уровня.

А в Третьяковке их нет. Ватикан — не их тема. Там ведь и Мелоццо да Форли, и Караваджо… Понимаете, мало развесить шедевры по стенам, надо знать, что именно ты хочешь сказать.

— Но народ же ломился, билеты размели.

— На что ломится народ — это совсем другая проблема. К нам огромные очереди стояли на восемь картин Рафаэля, хотя то, что мы показали, нельзя назвать выставкой. Случайная подборка, которую наш коллектив даже не готовил.

Полотна подобрал посол Италии в России. Пять портретов, одна композиция, рисунок и «Мадонна с младенцем»… Совершенно бессмысленное сочетание, ранние произведения, созданные до Рима, только Флоренция, Перуджа и Урбино. Таких выставок не бывает. Но люди были в восторге.

Есть выставки одной картины, как в свое время мы делали «Олимпию». Там видна мысль, образ нагой женской натуры, который трансформировался через века.

— Вы ходили в Третьяковку на Ватикан?

— Разумеется. Понимаете, ватиканские музеи весьма своеобразны. Туда тематически подбирают и покупают созвучные им произведения. Поэтому и готовить выставку надо особенно тщательно.

Скажем, Третьяковка привезла «Положение во гроб» Караваджо — эта картина сравнительно недавно была у нас в рамках выставки гениального итальянца. Туда вошли одиннадцать произведений, которые мы специально искали. И Тициана мы так выставляли…

Только не подумайте, что я поучаю коллег. Высказываю свой взгляд, на который имею право.

— С тем, что Третьяковка научилась грамотно пиариться, полагаю, вы спорить не станете?

— Безусловно. Но это плюс, а не минус. Смешно — все главные картины Серова висят в постоянной экспозиции галереи, однако никто ведь на них не ломится, с ума не сходит, очередь с ночи специально не занимает. Надо уметь так организовать процесс, чтобы люди заинтересовались. Правильный пиар — важный элемент, действенный инструмент.

Нет, Зельфира делает все верно, программы Третьяковки просматриваются сегодня хорошо. Поглядим, что будет дальше. Время-то меняется. Музеи перегружены масштабными, колоссальными композициями — что живописными, что скульптурными. Надо искать новые формы и средства. Сейчас мы на переломе. Важно не упустить момент.

К сожалению, на примере нашего музея вижу, что происходит очевидная выставочная девальвация.

— Поясните, Ирина Александровна.

— Мы хватаемся за все что можно. В этом смысле Зельфира гораздо последовательнее. Она выбирает, формирует повестку, а у нас стихия: предложили — взяли. Проводится масса абсолютно ненужных, лишних выставок. Количество их зашкаливает. 40 выставок в год, 50… Куда столько? Ни один серьезный музей мира этого не делает. Три-четыре крупные выставки — норма.

— Это камешек президента ГМИИ в огород директора музея?

— Нет, я открыто заявляю позицию, все коллеги ее знают. И с Мариной Лошак мы многократно говорили на эту тему. На мой взгляд, определенную роль играет предварительная подготовка руководителя. Марина Девовна — филолог, литературовед, в течение долгих лет возглавлявшая галереи и никогда не работавшая в музеях. Тут все-таки другая специфика.

Галерея практически не несет просветительских функций, может позволить себе показывать все в расчете, что кто-нибудь клюнет на что-нибудь. Вы пришли, посмотрели и ушли. А музей — прежде всего выбор, начиная с того, что приобретается, и заканчивая тем, что показывается.

Поэтому прямо говорю, что мы сделали несколько совершенно ничтожных выставок. Если художник сам по себе еще терпим, то как он внедряется в музейное пространство, недопустимо. В ГМИИ сейчас живого места не осталось. Все залы во всех трех помещениях используются под выставки. Это неправильно. У нас другая миссия.

Самое печальное — в музее не обсуждаются результаты того, что делается, чего мы в итоге добились, как реагирует на все публика, что она о нас думает.

— А что входит в президентские обязанности? Это почетная должность за заслуги перед отечеством?

— Ни в коем случае. В моей компетенции — концепция развития музея, внешние функции, включая представительство за рубежом. В 2016-м контракт со мной продлили еще на три года. На три ли? Посмотрим…

На минуту отвлекусь, расскажу почти анекдотичную историю. Недавно мне выдали новые водительские права взамен старых, срок которых истек. Я автоматически взяла карточку, даже не посмотрев на дату. Потом глянула и обомлела: они выписаны до 2025 года. Никто не удосужился поинтересоваться моим возрастом, сколько мне будет через восемь лет. Я так хохотала!

— Вы продолжаете садиться за руль?

— Ну конечно! А зачем иначе переоформляла бы права? Признаться, у меня есть служебная машина, но по выходным езжу сама. И в театр по вечерам. Водитель не обязан ждать.

— Автоматической коробкой передач пользуетесь?

— Нет, механикой. Многолетняя привычка. Автомат у меня давно в голове… Но вернемся к проблемам музея. 20 марта должен пройти ученый совет ГМИИ, на котором собираюсь выступить с докладом и изложить, каким вижу будущее музея. Я попросила наплевать на мое 95-летие и говорить то, что люди думают в действительности. Серьезный разговор и анализ сложившейся ситуации станет лучшим подарком для меня.

Не хочу уходить в мир иной, не завершив того, что кажется мне важным. Нужно реализовать проект по созданию музейного городка, о котором еще в 1898 году говорил Иван Цветаев. Я реанимировала его идею. Сейчас у нас 11 зданий, а всего — 28 строений. И деньги, выделенные по распоряжению Владимира Путина, никуда не делись. Процесс идет, но медленнее, чем планировалось изначально.

Буду говорить на ученом совете и о Музее нового западного искусства, разрушенном в 1948 году по приказу Иосифа Сталина. Этот музей, созданный из коллекций Сергея Щукина и Ивана Морозова, нужно вернуть в Москву. Вот главная моя цель. Я ведь была там еще студенткой.

Сегодня, наверное, не осталось живых свидетелей, а выдающийся советский искусствовед Михаил Алпатов привел нас, первокурсников, в здание на Пречистенке, и я стала ходить туда. Даже дипломную работу собиралась писать о Ван Гоге, но меня отговорили, предложив взять нейтральную и безобидную тему о Веронезе.

Убеждена, что справедливость восторжествует и уникальный, единственный в своем роде музей будет возрожден. У таких дел отсутствует срок давности. Это должно непременно случиться. Пусть уже и без меня.

— Не зарекайтесь, Ирина Александровна.

— Не строю иллюзий. Это не в моем характере. Да, живу долго, но не собираюсь жить вечно. Жизнь имеет смысл, пока работает голова и есть физические силы, чтобы следить за собой. Ужасное наказание, когда превращаешься в обузу для других. Не дай бог!

Но могу вам честно сказать: мой возраст мне нравится. Только очень не хватает мужа, который ушел пять с лишним лет назад. Мы познакомились с Евсеем Иосифовичем в 1945-м, поженились еще через два года. Как бы я хотела с ним поговорить сейчас на самые разные темы, начиная с последних событий в мире искусства и заканчивая избранием Трампа президентом! У нас были особенные, доверительные отношения. Все-таки 64 года вместе — огромный срок.

— Может, еще встретитесь.

— Подобная мысль хороша и утешительна для тех, кто верует. А я вам говорила, что не изменила отношения к религии. Это нельзя сымитировать, как и чувство счастья. Не получится, фальшь сразу бросится в глаза.

Может, изменила бы мнение, если бы кто-нибудь побывал на том свете, вернулся и рассказал, как там. Хотя бы одного туда послали, обязав возвратиться. Но я таких пока не встречала. Поэтому живу здесь и сейчас. Как, собственно, и все остальные, но каждый вкладывает в это свой смысл.

Для кого-то важен дворец на 60 комнат, а нам вполне хватало четырехкомнатной квартиры: одна — для мужа, одна — для мамы, одна — для меня и одна — для сына. Мама и муж ушли, мы с Борисом остались вдвоем, нам теперь даже этого пространства много. Правда, с нами живет еще старый-престарый кот Персей, в просторечье — Персик.

Очень редкий экземпляр колор-пойнта. Абсолютно белый, с рыжими ушами и кончиком хвоста. Дивное существо, совершенно астральное. Персик явно имеет связь с космосом, в это я верю. Ему 5 августа исполнится 18 лет. По кошачьим меркам, наверное, мой ровесник…

Беседовал Андрей Ванденко

Антонова, Ирина Александровна — Википедия. Что такое Антонова, Ирина Александровна

Ири́на Алекса́ндровна Анто́нова (род. 20 марта 1922, Москва) — советский и российский искусствовед, специалист по итальянской живописи эпохи Возрождения; директор (1961—2013)[1] и президент (с 2013) Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. Доктор искусствоведения[2][уточнить].

Академик РАО (АПН СССР, 1989). Академик РАХ (2001; член-корреспондент 1997). Заслуженный деятель искусств РСФСР (1979). Лауреат двух Государственных премий Российской Федерации (1995, 2017). Полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством».

Биография

С 1929 года по 1933 год жила с родителями в Германии. Вернувшись в Москву, семья Антоновых обосновалась в квартире на Покровском бульваре[3].

С 1940 года — студентка искусствоведческого отделения Института философии, литературы и истории. С 1941 года, после объединения ИФЛИ с МГУ, стала студенткой Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова.

В начале Великой Отечественной войны окончила курсы медицинских сестёр, с весны 1942 года в звании младшего сержанта медицинской службы работала в госпитале на Красной Пресне[3]. В 1945 году присвоено сразу звание майора с целью командировки в Германию для вывоза культурных ценностей по репарации. Но командировка не состоялась. Было решено отправить более опытного специалиста, а Антонова принимала и описывала ценности уже в Москве.

В 1945 году окончила МГУ, 11 апреля поступила на работу в Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина (ГМИИ) и начала обучение в аспирантуре при музее. Областью её научных исследований было искусство Италии эпохи Возрождения.

С февраля 1961 года — директор Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. В этом качестве Антонова выступала инициатором и организатором крупнейших международных выставок, в том числе «Москва — Париж», «Москва — Берлин», «Россия — Италия», «Модильяни», «Тёрнер», «Пикассо» и многих других[4].

В 1981 году вместе со Святославом Рихтером основала фестиваль музыки и живописи «Декабрьские вечера», ежегодно проводящийся в музее. Является бессменным директором фестиваля. В 1998 году фестивалю было присвоено имя Рихтера.

Автор более 100 публикаций (каталогов, статей, альбомов, телевизионных передач, сценариев научно-популярных фильмов). На протяжении ряда лет вела преподавательскую работу на искусствоведческом отделении в МГУ, в Институте кинематографии, в аудитории ГМИИ, в Институте восточных языков в Париже[fr].

Член Общественной палаты Российской Федерации (с 2011 года).

В 2012 году вошла в список доверенных лиц кандидата в президенты России Владимира Путина[5].

11 апреля 2013 года назначена главным куратором государственных музеев России[6]. Спустя три месяца, уже после своей отставки, Антонова назвала данное назначение «безумием чистейшей воды», единственный смысл которого заключался в том, чтобы оправдать или сгладить её предстоящий уход с поста директора ГМИИ[1].

В мае 2013 года Антонова снова выдвинула идею, которую она высказывала ещё в 2009 году[7], о воссоздании в Москве музея нового западного искусства, ранее уничтоженного Сталиным, куда ГМИИ и Государственный Эрмитаж передали бы лучшую часть своих коллекций — картины импрессионистов. Это предложение вызвало резкий протест директора Эрмитажа Михаила Пиотровского и более широкий конфликт в музейном сообществе. После бурных событий министр культуры России В. Мединский стал торопить Антонову с отставкой[1][8].

В интервью «Известиям» Антонова упрекнула бывших министра культуры А. Авдеева и экономического развития Э. Набиуллину, которые были членами попечительского совета ГМИИ, в том, что они провалили поручение президента России по постройке музейного городка и реконструкции самого Пушкинского музея[1].

10 июля 2013 года приказом Министерства культуры освобождена от должности директора ГМИИ с формулировкой «по собственному желанию». Антонова пояснила 1 июля, что сама выбрала кандидатуру преемницы — арт-директора московского выставочного объединения «Манеж» Марины Лошак[9]. Чуть позже Антонова уточнила, что на самом деле предлагала в качестве своих преемников учёных-культурологов из МГУ и РГГУ, однако все её кандидатуры были отклонены министерством. Из кандидатур же, предложенных министерством, наиболее приемлемой ей показалась Лошак[1].

Ирина Александровна возглавляла Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина 52 года.

После отставки Антонова назначена на должность президента ГМИИ им. А. С. Пушкина[10].

Семья

Отец Ирины Антоновой — активный участник Октябрьской революции, судовой электрик Александр Александрович Антонов, после революции был директором Института экспериментального стекла.

Мать — Ида Михайловна Хейфиц — окончила гимназию и консерваторию по классу фортепиано, прожила 100 лет и 5 месяцев.

Муж — Евсей Иосифович Ротенберг (18.07.1920—15.10.2011), доктор искусствоведения, автор основополагающих трудов по классическому искусству Западной Европы, был заведующим сектором классического искусства Государственного института искусствознания. Их единственный сын Борис родился в 1954 году[11][12].

Взгляды и увлечения

Ирина Александровна Антонова придерживается левых политических взглядов и является сторонницей идей социализма. Считает, что это единственно верная система, которая, «к сожалению, на практике себя нигде не оправдала». В современном российском обществе ей неприятен «олигархический элемент» и богатые люди вообще. Симпатизирует Путину, но осуждает тюремный приговор для Pussy Riot. Считает себя человеком нерелигиозным. Любит стихи Пастернака. Уверена, что так долго живёт, потому что абсолютно не думает о смерти, в жизни была всегда искренней и «никогда не держала фигу в кармане»[1].

В апреле 2000 года подписал письмо в поддержку политики недавно избранного президента России Владимира Путина в Чечне[13][14].

В 2014 году подписала Коллективное обращение деятелей культуры Российской Федерации в поддержку политики президента РФ В. В. Путина на Украине и в Крыму[15].

Свободно владеет немецким, французским и итальянским языками.

Академические звания и степени

Награды

Вручение Президентом России Владимиром Путиным ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, 22 мая 2002 года Вручение Президентом России Дмитрием Медведевым ордена «За заслуги перед Отечеством» IV степени, 3 мая 2012 года И. А. Антонова выступает на церемонии присуждения ей Государственной премии РФ, 12 июня 2018 года, Кремль.

Ирина Александровна Антонова — полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» (одна из шести женщин, наряду с Майей Плисецкой, Галиной Волчек, Галиной Вишневской, Валентиной Матвиенко и Людмилой Вербицкой):

Участие в телепроектах

Публикации

  • Выставка картин Дрезденской галереи: Каталог / Составители: И. Антонова, А. Замятина. — М.: ГМИИ, 1955. — 128 с. — 125 000 экз. (обл.)
  • Антонова И. А. Веронезе: (Паоло Веронезе). — М.: Искусство, 1957. — 60, [30] с. — 20 000 экз. (обл.)

Примечания

Ссылки

«Смирение мне не нравится, оно непродуктивно»...

Ирина Антонова
Президент Государственного музея имени Пушкина Ирина Антонова делится с читателями своими мыслями. Мировому искусству эта элегантная женщина посвятила почти восемьдесят лет. Целую эпоху - даже в измерении мирового искусства. И за эти годы Ирина Антонова составила о самых важных жизненных ценностях свое, особое, независимое от общепринятых стандартов мнение...


«Закон одаренности

- Политизировано ли искусство? Это очень размытое и конъюнктурное мнение. Искусство Микеланджело, которое работало на Папу Римского, оно было политизировано или нет? Когда он расписывал потолок Сикстинской капеллы, он отражал мнение Папы? Ну нет конечно!

Но всегда были и будут художники, которые выполняют волю любой власти и прислуживают режимам. Обычно это слабые художники.

Часто так бывает, что искусство, которое никто не финансирует, дает очень серьезные плоды. Живопись, литература, музыка и даже театр.

Очень многие художники были голодными, мера сытости не имеет прямого отношения к качеству работы. Художник может быть сытым и делать плохие картины. Может быть успешным и быть настоящим мастером, так случается, когда художник находит свою аудиторию, находит тех, кто поддерживает большое и настоящее искусство.

Поэтому расклад "он успешен, значит, работает на кого-то" - очень примитивен. Художник может быть внешне успешным, но при этом быть полной бездарностью. Он может быть внешне неуспешным, но при этом быть абсолютным гением. Настоящий талант жирком не заплывает. Случается, что талант очень силен как творец и слаб как человек. И уступает каким-то принципам.

Это все очень сложно и индивидуально. Поэтому каждого нужно судить по делам его.

Закон одаренности пока не открыт. Но я не думаю, что это капает с неба. Потому что с неба много что капает. Одаренность - это сочетание чего-то непостижимого в человеке, формула одаренности неизвестна. Но я уверена в том, что это не капает с неба.

Я многократно говорила, у меня нет веры, может меня так родители воспитали. Потом это опыт человека, который много живет и много видит. Человека, который привык думать. Сколько на свете горя, зла, несправедливости... Кому это надо?

Если это разрешает делать Бог, который олицетворяет справедливость и правду, то зачем ему так корежить мир? Для чего?

И вообще, зачем человек рождается с этим набором дурных способностей? Совершать гадкие поступки и творить отвратительные дела. Зачем и кем придумана такая система?

Нас уверяют, что Бог всемогущ, если это так, тогда он же может по-другому мир сложить? Я не понимаю зависимости жизни от кого-то всемогущего.

А если мы от кого-то зависим, то к нему и требования надо предъявлять, вот мы и предъявляем. Но не имеем ответа. Я не воинственный атеист, я размышляющий, думающий человек. Это разные вещи. Скажем так, за свои 95 лет я не нашла подтверждения тому, что Бог существует. Как бы было хорошо, чтобы в жизни было к кому обратиться. Но пока не к кому.

Пятьдесят комнат несчастья

Я обычный человек, который в жизни наделал массу ошибок, мне есть в чем раскаиваться. Безусловно. Но все-таки я не сделала ничего дурного в большом смысле, я никого не убила и не ограбила. Глобального зла не сделала. Да, я была несправедлива и необъективна. Ошибалась? Конечно, ошибалась...

Но не более, смертных грехов на мне нет. Поэтому у меня нет страха перед кем-то.

Понимаете, мы умрем, наша плоть истлеет, и все. В этом нет у меня никаких сомнений. В бессмертие души я не верю. Но есть одно существенное "но". Надо что-то оставить после себя. Это очень важно. Надо сделать какой-то вклад. Если ты озабочен только сегодняшним днем и тебе надо жилье в пятьдесят комнат, то это один вопрос. Ну скажите мне, зачем человеку дом в пятьдесят комнат? Даже если у тебя большая семья, то тебе хватит четырех, ну максимум шести комнат.

Я так и не смогла это понять. Мы часто себя ведем и живем так, как будто у нас нет рук, ног и даже головы.

Когда у человека пятьдесят комнат, это говорит о неправильном понимании того, для чего он родился. Он и родился для этих пятидесяти комнат, чтобы их обставлять, убирать и украшать. Это же страшно непродуктивная жизнь.

Если бы ты усыновил пятьдесят детей и расселил их по этим комнатам - это одно, но иметь эти комнаты "для себя" - не понимаю.

Я за качественную человеческую жизнь, человек должен себя удовлетворять и в одежде, и в еде, и в условиях жизни. Но должен быть предел и главное - понимание, до какой степени тебе это необходимо.

Смирение непродуктивно

Упреки Церкви как института в каких-то человеческих грехах, это бывает часто. Тут все зависит от меры знания и понимания ситуации. Это примерно как упрекать власть. Есть ли у меня вопросы к Церкви? Вы знаете, у меня очень мало прямых соприкосновений с Церковью.

Упреки к Церкви идут от того, что в течение длительного времени Церковь держала человека в послушании и смирении. Смирение мне не нравится, оно непродуктивно. Принципы смирения и рабства мне не близки.

Мне близки принципы порядочности, добра, желания сделать добро другим, не делать зла. Смирение мне не нравится, понимаете, оно не дает возможности развиваться.

Нельзя превращаться в полное послушание. Человек должен быть внутренне активен, смирение как модель поведения не достойна подражания.

Человек должен развивать свое тело, душу, знания, талант. А смиренному это невозможно.

Урок от сына

Да, меня обижали, да, ко мне были несправедливы, но не до какой-то критической черты.

У меня был период, когда я некоторым людям не подавала руку, правда, я активно добивалась публичных извинений. Для меня это важно. Когда это происходило, то все снова становилось на свои места.

Зависть? Понимаете, это качество, которое вкладывает в нас сама жизнь с ее извечными соревновательными моментами. Которые начинаются с раннего детства. Потом понятие справедливости у всех разное.

Запомнила урок справедливости, который я получила от своего сына. Когда он учился в первом классе, мне позвонила его учительница и голосом полным напряжения сказала: "Ваш сын ведет себя неправильно".

Оказалось, что учительница поставила в угол девочку за какой-то проступок. Боря, ни слова не говоря, вышел из-за парты и встал рядом с ней.

Она ему сказала: "Борис, я же тебя не ставила в угол", он ответил одним словом "несправедливо" и продолжал стоять.

Вот это очень говорящий маркер, как человек понимает справедливость и как он борется с несправедливостью.

Зависть - очень мощная антисила. Но любовь сильней! Только поэтому, что она сильней, мир и держится. Недаром же один из самых главных образов, который проходит через всю историю мирового искусства - это образ матери. Понимаете, мать - синоним любви.

Возьмите живопись. Сколько мировых шедевров, на которых изображены женщины с детьми на руках. А если не считать шедевры, а просто живопись?!.

От Мадонны до крестьянки, все с младенцами на руках. У великого Крамского есть картина, от которой глаз невозможно оторвать - "Неутешимое горе", где мать стоит у гроба ребенка. Повторяю, через всю историю мирового искусства проходит образ матери, а значит, образ любви.

В сегодняшнем искусстве его стало меньше. К сожалению.

Оказалось, что сейчас искусство не нуждается в людях, оно сегодня нуждается в конструкциях, которые лязгают и напевают.

Сегодня все больше пространства с исчерченными линиями, чем человека. Исчез и образ матери. Это страшно и тупиково. А на этот уход, как на спираль, накручиваются другие уходы.

Вот и с журналистики человек уходит, сегодня о людях пишут все меньше и меньше.

Сейчас на арену все больше и больше выходит авангардного искусства, которое тоже нельзя снимать со счетов. Но поверьте, еще долго ребенок будет рисовать овал, две ручки и две ножки и говорить, что это мама. Это потребность жизни, понимаете?

Искусство несет в себе все, что накопило человечество. Мои переживания живут во мне, они аккумулированы, а через меня они передаются другим. Поэтому я думаю, что искусство обязано нести в себе этическое начало.

Иначе оно не искусство и не связано с человеком. Эстетическое понимание красоты тоже должно нести, но обязательно с пониманием некрасоты. Чтобы понимать красоту, можно изображать и безобразие. Как это делал великий Гойя, например.

Через это мы начинаем что-то яростно ненавидеть, а к чему-то тянуться. Раньше была просто Мадонна, а теперь появляется кто-то против Мадонны и против этих святых чувств. Вот любовь к Мадонне усиливается в разы.

Когда на картине тигр терзает несчастное животное, у вас это вызывает жалость. Искусство призвано будировать в человеке лучшее. Порой провокационными ходами, но ради благой цели.

Природа моя

Как я отношусь к суррогатному материнству? Оно - результат невероятного желания иметь ребенка И если сегодня технологии позволяют родить новую жизнь таким способом, то почему бы и нет? Рождается же новая жизнь! Жизнь, понимаете?!

Я не осуждаю этих матерей. Я бы не смогла ею стать никогда в жизни. Но у каждого своя грань.

Вообще желание родить ребенка - фантастическая сила. Женщина даже не думает, что и как ей будет.

Я знаю женщин, которые имели детей, совершенно не рассчитывая на брак. Только иметь ребенка. Все!

Моя природа, вероятней всего, это генетика. Моя мама прожила сто лет и пять месяцев и умерла на ходу. Она до последнего дня читала газеты пачками, я вечером приходила домой, она мне говорила: "Ты это обязательно прочитай, а на это не трать время", и я с ней часто соглашалась.

Вместе с ней ушла часть дома, любви, доверия, атмосферы, часть меня ушла в конце концов. Мой отец уходил из семьи, потом вернулся. Мама его приняла. Думаю, что она его любила. Но она не была счастливым человеком, не была тогда счастлива и я. Я очень переживала их отношения.

Из детства очень хорошо помню чувство одиночества.

Мама работала наборщицей в типографии, ей приходилось часто работать ночами, и она вынуждена была оставлять меня одну. Помню ощущение большой комнаты, и я одна в ней. И свет, который с улицы падал в окно. Нет, мне не было страшно. Иногда я вставала с кровати и подходила к окну. Помню, как по площади шли, чеканя шаг, строгие ряды красноармейцев.

Я на них смотрела в окно. Еще помню детский сон: ряды этих красноармейцев, за ними идет мама. Потом ряды уходят, и мама исчезает. Было ощущение ужаса и сильной тревоги от того, что мама уходит. Ощущение глубокого одиночества было присуще мне в ранние годы моей жизни.

Немножко верила в бессмертие...

Вы будете смеяться, я долго, лет до 90, о смерти не думала вообще.

В голове сидела смешная мысль, с какой стати я должна умирать? Я очень часто так думала, что потом даже немножко стала в это верить. Искренне считала, что смерть туманна и маловероятна. В какой-то момент все стало на свои разумные места, я прекрасно понимаю, сколько мне лет. Можете мне не верить, но у меня нет никакого внутреннего страха и ужаса перед смертью.

Я никогда не думала и не думаю, как мир будет без меня. Зачем? У меня в жизни есть два дела. Одно из них мое личное и связано с моим сыном. Оно никого не касается. И это самое главное дело. Мой сын болен и не сможет жить после меня...

Второе дело - это музей. Сейчас очень искажены идеи музейного городка, создание которого я начинала в 1961 году буквально сразу, как стала директором.

Я хочу кое-что вернуть на нормальный путь, но меня слышат очень плохо. Очень надеюсь, что услышат.

Маяки? Нет у меня внутри никаких маяков, я буду цинична, но я сама себе маяк. Сама иду на свой свет, понимаю, что его осталось немного, и понимаю, что он обречен погаснуть. Я должна доверять себе, своему опыту и постараться по мере сил сделать все, что я считаю важным.

При этом я читаю лекции, делаю выставки, но это моя текущая работа. А жизнь я посвятила тому, чтобы здесь был музейный городок. Когда я сюда пришла, тут был один дом, одно здание, а сейчас целый комплекс стал, целый организм. Главное, чтобы он не превратился в дешевый шоу-центр.

Жизнь люблю по-прежнему! Вот до сих пор вожу машину, за рулем с 1964 года, тогда в Москве женщин-водителей были единицы, и мне нравилось быть в числе этих единиц. Потом машина - это прекрасно, чувство личного пространства. Никого нет вокруг и чувство своей территории. И скажу вам честно, если где-то бывает возможность прибавить скорость, я это делаю с удовольствием.

Моя записная книжка - это особый документ. И сегодня многим, кто там записан, я уже звонить не могу. По одной причине - их уже нет на этом свете. Вот вам мой ответ на вопрос об одиночестве.

Но я сегодня просыпаюсь с хорошим, ровным настроением. Правда, зарядку делать уже перестала, но разминаюсь каждое утро. Могу лежа в постели делать какие-то незамысловатые, простые, но очень полезные движения. Домой, как правило, возвращаюсь поздно. Понимаете, дел по-прежнему очень много. И скажу вам честно, у меня нет усталости от жизни. Пока еще не понимаю, как можно от нее устать?

Личное
"На мужа смотрела как в зеркало..."

Любовь? Знаете, из моей жизни очень многое ушло вместе с уходом мужа. Мы с ним прожили 64 года и необыкновенно сроднились. Мы сроднились тогда, когда прошли все законы и сроки для всяких отношений, когда погасли все гормональные костры. Тогда появилось фантастическое взаимопроникновение и дружба. Абсолютное доверие, пришло такое состояние, когда мы верили друг другу как себе. Смотришь в него как в зеркало.

Мы с Евсеем Иосифовичем сроднились еще и на фоне общего горя, трагедии, нашей жизни. Я имею в виду болезнь сына...

Что тоже редкий случай, мужчины часто уходят, когда в семье рождается проблемный ребенок.

Когда муж умирал, я зашла в реанимацию. Гладила его по руке, что-то говорила. Ему было очень тяжело, он задыхался, был подключен к аппаратам. Затем, из последних сил прохрипел: "Я тебя люблю"... (плачет)

Часто ли я плачу? Крайне редко, мои слезы связаны чаще всего только с искусством. Могла плакать, видя, как Галина Уланова гениально танцевала "Джульетту"...

* * *


Ирина Антонова родилась 20 марта 1922 года. В Государственном музее изобразительных искусств имени А.С Пушкина работает с 1945 года, с 1961 по 2013 год была его бессменным директором. Сейчас она президент музея. Доктор искусствоведческих наук, одна из шести женщин нашей страны полный кавалер ордена "За заслуги перед Отечеством". Владеет четырьмя языками. 64 года была женой Евсея Ротенберга, доктора искусствоведения.» - rg.ru



Сьюзен Б. Энтони | Биография, достижения, доллар, избирательное право и факты

Сьюзан Б. Энтони , полностью Сьюзан Браунелл Энтони (родилась 15 февраля 1820 года, Адамс, Массачусетс, США, умерла 13 марта 1906 года, Рочестер, Нью-Йорк), американская активистка, которая была пионером крестоносцев женское избирательное движение в Соединенных Штатах и ​​была президентом (1892–1900) Национальной ассоциации избирательного права женщин. Ее работа помогла проложить путь к Девятнадцатой поправке (1920 г.) к Конституции, дающей женщинам право голоса.

Популярные вопросы

Когда родилась Сьюзен Б. Энтони?

Американская активистка Сьюзен Б. Энтони родилась 15 февраля 1820 года в Адамсе, Массачусетс, США.

Какое влияние оказала Сьюзен Б. Энтони?

Сьюзен Б. Энтони была пионером в борьбе за избирательное право женщин в Соединенных Штатах. Она была президентом (1892–1900) Национальной ассоциации избирательного права женщин. Ее работа помогла проложить путь к Девятнадцатой поправке (1920 г.) к Конституции, дающей женщинам право голоса.

Где жила Сьюзен Б. Энтони?

В 1839 году Сьюзен Б. Энтони устроилась в квакерскую семинарию в Нью-Рошель, штат Нью-Йорк. С 1846 по 1849 год она преподавала в женской академии в северной части штата Нью-Йорк. Впоследствии она поселилась в своем семейном доме недалеко от современного Рочестера, штат Нью-Йорк.

Когда умерла Сьюзен Б. Энтони?

Сьюзен Б. Энтони умерла 13 марта 1906 года в Рочестере, штат Нью-Йорк. Ее смерть наступила за 14 лет до принятия Девятнадцатой поправки.

Ранние годы

Энтони воспитывался в традициях квакеров в доме, наполненном тоном независимости и моральным рвением.Она была не по годам развитым ребенком и научилась читать и писать в возрасте трех лет. После того, как семья переехала из Массачусетса в Баттенсвилл, штат Нью-Йорк, в 1826 году, она посещала районную школу, затем школу, основанную ее отцом, и, наконец, школу-интернат недалеко от Филадельфии. В 1839 году она поступила в квакерскую семинарию в Нью-Рошель, штат Нью-Йорк. С 1846 по 1849 год она преподавала в женской академии в северной части штата Нью-Йорк.

Отмена смертной казни, воздержание и избирательное право женщин

Впоследствии Энтони поселилась в своем семейном доме, который сейчас находится недалеко от Рочестера, штат Нью-Йорк.Там она познакомилась со многими ведущими аболиционистами, включая Фредерика Дугласа, Паркера Пиллсбери, Венделла Филлипса, Уильяма Генри Ченнинга и Уильяма Ллойда Гаррисона. Вскоре ее сочувствие завоевало движение за воздержание, а затем, после знакомства с Амелией Блумер и через ее Элизабет Кэди Стэнтон, то же самое произошло и с женским избирательным правом.

Отказ Энтони выступить на собрании воздержания в Олбани в 1852 году побудил ее организовать Женское Общество воздержания штата Нью-Йорк, президентом которого стала Стентон, и подтолкнул Энтони к защите прав женщин.Вскоре она стала известна как один из самых ревностных и серьезных защитников дела, упорный и неутомимый работник, личность которого резко контрастировала с личностью ее друга и коллеги Стэнтона. Она также стала главной целью публичных и газетных оскорблений. В ходе кампании за либерализацию законов Нью-Йорка, касающихся имущественных прав замужних женщин, конец которой был достигнут в 1860 году, Энтони с 1856 года занимал пост главного нью-йоркского агента Американского общества борьбы с рабством Гаррисона. На начальном этапе гражданской войны она помогла организовать Национальную лигу лояльных женщин, которая выступала за эмансипацию.После войны она безуспешно пыталась изменить язык Четырнадцатой поправки, чтобы разрешить избирательное право как женщинам, так и афроамериканцам, и в 1866 году она стала секретарем-корреспондентом недавно сформированной Американской ассоциации равных прав. Ее изнурительное выступление и организационная поездка по Канзасу в 1867 году не позволили добиться принятия закона штата о предоставлении избирательных прав.

Сьюзен Б. Энтони

Сьюзен Б. Энтони.

История избирательного права женщин Том 1 под редакцией Элизабет Кэди Стэнтон, Сьюзан Б.Энтони, Матильда Джослин Гейдж, 1887 г., Получите эксклюзивный доступ к контенту из нашего первого издания 1768 с вашей подпиской. Подпишитесь сегодня

В 1868 году Энтони стал издателем и редактором Стэнтона нового периодического издания The Revolution , первоначально финансируемого эксцентричным Джорджем Фрэнсисом Трейном. В том же году она представляла Ассоциацию работающих женщин Нью-Йорка, которую она недавно организовала, на съезде Национального профсоюза. В январе 1869 года она организовала съезд женщин в избирательном праве в Вашингтоне, округ Колумбия.К., а в мае она и Стэнтон создали Национальную ассоциацию избирательного права женщин (NWSA). Часть организации дезертировала позже в том же году и присоединилась к более консервативной Американской ассоциации избирательного права женщин Люси Стоун, но NWSA оставалась большой и влиятельной группой, а Энтони продолжал служить ее главным лидером и представителем.

Сьюзен Б. Энтони; Элизабет Кэди Стэнтон

Сьюзен Б. Энтони (слева) и Элизабет Кэди Стэнтон.

Библиотека Конгресса, Вашингтон, D.C. (нег. № LC USZ 62 37938)

В 1870 году она оставила свою должность в The Revolution и предприняла серию лекций, чтобы расплатиться с накопившимися долгами газеты. В качестве проверки законности избирательного права Четырнадцатой поправки она проголосовала на президентских выборах 1872 года в Рочестере, штат Нью-Йорк. Она была арестована, признана виновной (постановление судьи о виновности было вынесено до начала судебного процесса, и она назвала судебное разбирательство «величайшим судебным возмущением, которое когда-либо регистрировалось») и оштрафована, и, хотя она отказалась уплатить штраф, дело дальше не было.Она постоянно путешествовала, часто со Стэнтон, в поддержку усилий в различных штатах по завоеванию права женщин: Калифорния в 1871 году, Мичиган в 1874 году, Колорадо в 1877 году и в других местах. В 1890 году после длительных дискуссий конкурирующие ассоциации избирательного права были объединены в Национальную американскую ассоциацию избирательного права женщин, а после того, как Стентон ушел в отставку в 1892 году, Энтони стал президентом. Ее главным помощником в более поздние годы была Кэрри Чепмен Кэтт.

К 1890-м годам Энтони в значительной степени пережила оскорбления и сарказм, сопровождавшие ее первые попытки, и стала национальной героиней.Ее посещения Всемирной Колумбийской выставки в Чикаго в 1893 году и выставки Льюиса и Кларка в Портленде, штат Орегон, в 1905 году были тепло встречены, равно как и ее поездки в Лондон в 1899 году и Берлин в 1904 году в качестве главы делегации США на Международном форуме. Совет женщин (который она помогла основать в 1888 году). В 1900 году в возрасте 80 лет она ушла с поста президента Национальной американской ассоциации избирательного права женщин, передав его Кэтт. Энтони умер в 1906 году, за 14 лет до принятия Девятнадцатой поправки.

Надписи, долларовая монета и музей

Основными среди письменных работ Энтони являются первые четыре тома шеститомного Истории избирательного права женщин , написанного вместе со Стэнтоном и Матильдой Дж. Гейдж. Различные ее сочинения собраны в Элизабет Кэди Стэнтон – Сьюзен Б. Энтони Ридер (1992) под редакцией Эллен Кэрол Дюбуа и Избранные документы Элизабет Кэди Стэнтон и Сьюзен Б. Энтони (1997) под редакцией Энн Д. Гордон. С выпуском новой долларовой монеты в 1979 году Энтони стала первой женщиной, изображенной на валюте Соединенных Штатов, хотя честь была несколько смягчена из-за отказа от монеты, потому что ее размер был так похож на размер 25-центовой монеты. .

Открытие в 2010 году музея места рождения Сьюзен Б. Энтони в Адамсе, штат Массачусетс, по случаю 190-летия со дня рождения Энтони вызвало споры, когда владелец собственности и президент музея провели выставку, на которой Энтони был изображен феминистка против абортов в терминах 21 века. Дальнейшие разногласия последовали в 2020 году, когда президент США. Дональд Трамп помиловал Энтони за ее осуждение в 1872 году. Этот шаг подвергся критике со стороны историков и других лиц, которые утверждали, что Энтони не верил, что она совершила преступление, и что помилование подтвердило суд.

The Editors of Encyclopaedia Britannica Эта статья была последней отредактирована и обновлена ​​Эми Тикканен, менеджером исправительных учреждений.

Узнайте больше в этих связанных статьях Britannica:

  • феминизм: движение избирательного права

    … включение, которое побудило Стэнтон и Сьюзен Б.Энтони , активист трезвости, сформировал Национальную ассоциацию избирательного права женщин в 1869 году. Сначала они основывали свое требование о голосовании на принципе естественного права Просвещения, регулярно ссылаясь на концепцию неотъемлемых прав, предоставленных всем американцам Декларацией ...

  • избирательное право женщин: США

    … и динамичный лидер суфражисток Сьюзен Б.Энтони ; вместе эти две фигуры руководили американским суфражистским движением в течение следующих 50 лет.…

  • Элизабет Кэди Стэнтон

    … 1851 она тесно сотрудничала с Сьюзен Б. Энтони ; вместе они оставались активными в течение 50 лет после первого съезда, планируя кампании, выступая перед законодательными органами и обращаясь к собраниям на собраниях, в лицеях и на улицах.Стентон, лучший оратор и писатель, был прекрасно дополнен Энтони, организатором и…

Роль искусства в нашей жизни

Расскажите о роли искусства в нашей жизни

Искусство - неотъемлемая часть жизни каждого государства, города и человека. Слово «искусство» имеет множество определений, характеристик и особенностей, но каждый человек представляет и интерпретирует его по-своему.

Люди иногда задают вопросы: «Живопись Дали - искусство?» А сонеты Шекспира? » и без колебаний и сомнений они дают положительный ответ на эти вопросы.«А закат, сочетающий в себе непередаваемую насыщенность красок, искусство? А первая улыбка ребенка? » У каждого человека есть свой ответ на эти вопросы, потому что у каждого из нас свой взгляд на мир, и мы смотрим на окружающую действительность с разных сторон.

На мой взгляд, искусство - образное отражение реальности , главная цель которого - взаимосвязь людей с чем-то прекрасным, чутким, интересным и красивым, иногда даже необъяснимым и противоречивым.Я считаю, что кино, живопись, архитектура и другие виды искусства должны вызывать разные эмоции, чувства и мысли в душе и разуме человека. Несомненно, одно и то же произведение искусства может вызывать в душах людей совершенно противоположные чувства. Например, глядя на фреску «Страшный суд» Микеланджело, великолепного и талантливого творца эпохи Возрождения, в Сикстинской капелле, одни восхищаются красотой переданных изображений, другие думают об идее разделения мира на святых и грешники, кто-то думает о соотношении добра и зла, и это следствие эмоций и мыслей может продолжаться бесконечно.

Все виды искусства обогащают наш внутренний мир и дают нам новые знания об окружающем мире. В произведениях искусства мы видим точку зрения автора на какие-то ситуации или обобщенные знания творца, выраженные с помощью художественных образов. Мы можем согласиться или не согласиться с мнением автора, потому что у каждого человека свое видение мира и нет правильного или неправильного мнения - столько мужчин, столько умов.

Искусство играет большую роль в нашей жизни до тех пор, пока оно заставляет нас думать о серьезных проблемах и вещах, происходящих вокруг нас, до тех пор, пока искусство не будоражит человеческий разум и не оставит нас равнодушными.Великие писатели-классики, такие как Пушкин, Толстой, Достоевский, Булгаков и другие, затронули в своих произведениях очень важные проблемы человечества: любовь и ненависть, войну и мир, вину и покаяние, талант и бездарность, дружбу и предательство. Думаю, драматические сюжеты, описанные в произведениях этих великих авторов, помогут людям переоценить свое отношение к жизни, предостерегают и удерживают от жестоких, легкомысленных или несправедливых действий.

Влияние искусства на людей велико. Он может заставить нас улыбаться или плакать, любить или ненавидеть, радоваться или волноваться.Это может вдохновить или заставить нас набраться храбрости, когда мы духовно и морально сломлены. Иногда искусство может быть единственным средством, которое может вдохновить на подвиг или поддержать нас в сложной ситуации. Так было в годы войны. Люди были морально истощены и понесли груз потерь. А когда не было сил бороться и не было сил жить, искусство вселяло в людей уверенность, вносило в атмосферу разрухи и паники некую непередаваемую атмосферу тепла и заботы, давало людям «второе дыхание» и заставляло их снова жить, любить и бороться за счастье.Солдаты шли в бой, распевая воинские песни о подвиге, чести, Родине, любви и о родном доме, а чувства, пробуждаемые этими песнями, омрачали чувства страха, ужаса и боли.

В заключение скажу, что независимо от вида искусства и его личного восприятия, оно занимает очень важное место в нашей жизни. Искусство также является неотъемлемой частью жизни и имеет прямое влияние на нас.

Ошибка 404

перейти к содержанию Перейти к навигации Мы сожалеем! Страница не найдена Отвези меня домой EHF - Дом гандбола Facebook Instagram YouTube Twitter Linkedin [Модули.Footer.SocialLinks.TickTok_en-US] Кто мы есть Кто мы есть
  • EHF
  • EHF Marketing GmbH
  • Комиссии EHF
  • EHF Федерации
Что мы делаем Что мы делаем
  • мероприятия
  • Календарь
  • Публикации
  • Антидопинговое отделение КВЧ
Соревнования Соревнования
  • ЕГФ ЕВРО
  • Лига чемпионов ЕГФ
  • Европейская лига EHF
  • EHF Кубок Европы
Сервисы Сервисы
  • EHFTV
  • EHF Семья
  • Телепрограмма
Связаться с нами Связаться с нами
  • Сообщите о своей проблеме
  • Конфиденциальный отчет
  • политика конфиденциальности
  • Политика использования файлов cookie
  • Условия и положения
.

Добавить комментарий