Таус махачева работы: Интервью: Таус Махачева

Содержание

«Мои проекты начинаются с вещей, которые я не могу забыть» — Bird In Flight

Вы говорили, что биеннале была целью…

Даже не целью, а мечтой.

Что произошло, когда вы поняли, что цель достигнута и нужно что-то делать дальше?

Произошла демистификация участия в биеннале, и просто изменились ориентиры. Они перестали быть связаны с маркерами успеха и стали больше основываться на художественной практике.

У меня нет никаких целей, на самом деле. Наверное, единственная цель — продолжать заниматься тем, чем я занимаюсь. Для этого нужно, чтобы я могла на это жить — что, в общем-то, не так просто, когда у тебя не суперкоммерческая практика. Вот и все.

Даже если мне дадут огромный бюджет на реализацию работы, нужно быть готовым к этому. А когда ты понимаешь, что не готов, лучше подождать и сделать что-то другое. Не знаю, какие еще цели. Может, персоналку в MoMА в следующем году (смеется)?

Ваши работы часто связаны с Дагестаном и его культурой. Вам не хотелось оставить эту тему?

Дагестан проявляется — где-то больше, где-то меньше. В некоторых работах кажется, что его нет, но он на самом деле есть. Например, он присутствует в спортивных площадках, которые погнулись под мощью мускулов дагестанских борцов («Количественная бесконечность задачи»).

Дагестан есть в каждой фразе, которая звучит в аудио, потому что они все очень тесно связаны с социумом, который я наблюдала и наблюдаю. А в Дагестане, при всей моей любви к нему, общество патриархальное, и с этим связаны свои сложности и вопросы. Общество построено на коллективном теле, семье из него лучше не выглядывать. Оно все за тебя решает, но при этом поддерживает, если возникают проблемы.

Мне кажется, я не думала над тем, чтобы отпустить тему. Просто мой фокус в последнее время сместился, потому что последние несколько лет я провожу там меньше времени и у меня меньше наблюдений.

Насколько угнетающие фразы «Количественной бесконечности задачи» связаны с вами лично?

Конечно, они связаны и со мной. Моя первая учительница повторяла мне: «Согнись, ты сидишь будто тебе швабру за спину засунули» — хотя вроде всем говорят сидеть прямо.

Но в моем случае их было не так много. За это я недавно поблагодарила свою маму, когда мы обсуждали с ней этот проект. Некоторые фразы в работе говорили моей маме, моим друзьям, некоторые мы где-то вычитали, высмотрели, подслушали.

Моя первая учительница повторяла мне: «Согнись, ты сидишь будто тебе швабру за спину засунули».

Что значит быть художником в Дагестане?

Не знаю, имею ли я право отвечать на этот вопрос: последние несколько лет я бываю там два раза в год, и я очень мало выставляюсь в Дагестане.

Вы чувствуете давление дагестанского общества, которое вас маркирует как дагестанскую художницу или как «надежду российской художественной сцены»?

Ну российской — видите, как широко взяли. Но я особого давления не чувствую. Дагестанская, российская.

Опять-таки мы с вами возвращаемся к тому, что традиционная система — это море, которое тебя и подавляет, и поддерживает одновременно. Но ты должен быть на одном уровне с этими волнами, ты не можешь вдруг оказаться на поверхности, потому что оно тебя поглотит. Есть люди, которые критичны ко мне, есть тролли-комментаторы в интернете. Есть люди, которые ценят то, что я делаю, и считают это действительно важным и интересным. Но я не знаю, какой процент тех или других. Учитывая мои редкие визиты в Дагестан, я не могу составить полную картину художественной жизни в республике.

А интерес к вашему искусству на Западе связан с вашей региональной идентичностью?

Это любопытная тема. Я не знаю, обращаются ли ко мне, потому что я «специализируюсь» на Дагестане, — возможно. Но это был такой контекст, в котором мне было комфортно работать и тестировать какие-то идеи.

Что вы можете сказать о географической привязке ливанца Акрама Заатари и его работы «Письмо неизвестному пилоту»? Это произведение про человеческое, как мне кажется. В моей работе «Канат» есть контекст Дагестана, но работа о балансировании: о балансировании институций, которые пребывают в поисках финансирования; о балансировании художника, когда не понятно, войдет ли твоя работа в историю искусств. Мне кажется, важно через какие-то локальные вещи говорить о каких-то широких и узнаваемых.

Cosmoscow • Таус Махачева представит проект "Кольцевая" на ярмарке Cosmoscow

Проект реализован в рамках программы «Художник года» Фонда поддержки современного искусства Cosmoscow.

 

«Кольцевая» – это символическое представление реалий системы искусства. Они вынуждают художника создавать произведение, соответствующее потребительским ожиданиям, чтобы получить поддержку, которая необходима для воплощения идей, масштабных, но не имеющих рыночного потенциала. У Таус Махачевой много подобных амбициозных замыслов, и один из них – строительство асфальтовой двухполосной дороги, которая должна замкнутым контуром охватывать гору в Дагестане (вершина – Махнот, близ аула Большой Гоцатль) и не иметь связи с существующей дорожной сетью. Это «шоссе», выступая местом, предназначенным для публичного пользования, – нефункциональный элемент ландшафта, целесообразность которого обоснована концептуальной глубиной высказывания. Махачева использует дорогу как метафору власти, критикующую любые властные притязания на территорию, в соответствии с которыми, чтобы утвердить господство над пространством, нужно его реорганизовать по новым правилам – проложить дорогу.

Махачева понимает, насколько дорогостоящей является ее задумка. И чтобы сделать ее реализацию возможной, она изготавливает объект, соответствующий общепринятым представлениям об искусстве. Это высеченная из доломита модель горы с кольцевой дорогой, которая представлена идущей по периметру выемкой. На некотором расстоянии от нее закреплена деталь, удаленная из каменной породы при вырубке дороги на макете. С помощью нее горный пик приобретает изначальный облик: деталь снимается с подпорок и ставится в углубление, полностью скрывая его.

По задумке художницы, заинтересованный в обладании этим объектом человек ничего не платит автору при приобретении работы. Он получает скульптуру в дар и, тем самым, вовлекается в обменный процесс, который регулируется принципом «услуга за услугу». Щедрый дар автора требует от его получателя ответного дара: он обязуется воплотить идею Махачевой и построить реальную дорогу. Так, долг вежливости как долг возмещения дара предписывает человеку взять на себя эти обязательства и принять ответственность выполнить их за обладание произведением искусства.

Алексей Масляев, куратор некоммерческой программы Cosmoscow

Таус Махачева — надежда и опора современного российского искусства

Если бы высшим мерилом успеха художника была институциональная востребованность, то Таус Махачевой давно следовало бы «сложить кисти» и наслаждаться заслуженным мес­том в вечности — проекты и выставки в ММoМА, в Центре Помпиду, на 12-й «Манифесте», на Рижской, Московской, Шанхайской, Ливерпульской, Шарджской и Венецианской биеннале. Все — не достигнув 36 лет, отметки, после которой художник переходит из ряда молодых в зрелых и бывалых. «Видишь, у меня висит большой лист со всеми мировыми событиями, где я галочки ставлю. Моя цель — во всех поучаствовать по пять раз», — смеется Таус, переводя камеру скайпа на абсолютно пустую стену за спиной. Несмотря на совпадение наших арт-маршрутов, поймать художницу офлайн больше, чем на светский small talk, сложно. «У меня была цель — Венеция, Венеция, Венеция. И все: будет счастье, наконец-то я пойму, что я куда-то долезла. Но после участия в Венецианской биеннале ничего и не изменилось. Я долго ­грустила. В моей голове произошла радикальная смена ориентира, я поняла, что дело не в месте, а в самой возможности осуществлять проекты».

Разбирая искусство Махачевой, велик соблазн втиснуть его в красивую рамку, состоящую из интереса к национально-дагестанскому; женскому и феминистическому; поэтически возвышенному и эстетически привлекательному (Таус — внучка Расула Гамзатова, сам бог велел). Все это с критическими настроем и юмором — идеальный набор для успеха. Но дело не в этом. Уроженка Махачкалы, выпускница Лондонского университета искусств и дизайна, колледжа Голдсмитс, РГГУ, а также Института проблем современного искусства, Таус невероятно упорная и точно знает, какого результата хочет достичь. Для работы «Быстрые и неистовые» про мас­кулинный мир дагестанских стритрейсеров она обила мехом джип и научилась его водить. Для видео «Канат» брала уроки хождения по канату. Наловчилась печь торт для проекта «Каспийское море». Делать скульптурирующий массаж лица для спа-перформанса в Ливерпуле. Постоянная проверка на прочность понятия нормы, повышенная эмпатия и вдумчивое самокопание при откровенно некоммерческом характере работ похоже на искусство ради самой жизни, а не ради славы и галочек в чек-листе.

Людям со стороны кажется, что на Махачеву рабо­тает артель. «Я встретила одного галериста в «Гараже», первый раз его видела, он мне: «Таус, а правда, что на вас работает фабрика?» Я бы очень этого хотела. Но у меня лишь одна ассистентка и Супер Таус — я зову ее на помощь, когда сама не успеваю». Супер Таус — альтер эго Махачевой. Трогательная девушка из дагестанской глубинки, живущая с семьей на деньги от Премии Кандинского. Она сталкивает камень с горной дороги и способна часами таскать на спине гигантский памятник двум смотрительницам из музея Махачкалы, спасшим работу Александра Родченко от грабителя. У Супер Таус с Таус реальной много общего. Супер Таус носит национальную одежду, а Махачеву порой можно встретить со старинными парными браслетами на запястьях, доставшимися ей от бабушки (некогда директора Дагестанского музея изобразительных искусств). Обе они чтят корни, обе неотступно следуют за убеждениями и в одиночку стараются изменить мир.

ТАУС СМЕЕТСЯ: «У МЕНЯ ВИСИТ БОЛЬШОЙ ЛИСТ СО ВСЕМИ МИРОВЫМИ СОБЫТИЯМИ. МОЯ ЦЕЛЬ — ВО ВСЕХ ПОУЧАСТВОВАТЬ ПЯТЬ РАЗ».

«Мне интересны широкие течения. Хорошая мета­фора этому — работа «Байда». С одной стороны, в ней показано Каспийское море, с другой — Венецианская ­лагуна, с третьей — вся вода, которая нас окружает на планете», — объясняет Таус. «Байду» до 4 ноября показывают на «Манифесте» в Палермо, с ней же художница участвовала в Венецианской биеннале. Работе предшествовали десятки интервью с дагестанскими рыбаками о смерти и море. Посетителям показывают видеозапись, где деятели искусства поплыли по указанным художницей координатам смотреть некий перформанс. Фильм — бескрайняя вода, всплески которой сопровождают типичные разговоры представителей арт-тусовки. В конце пути участники оказываются у перевернутой лодки. А зрителя накрывает мысль о незначительности жизни перед стихией и неспособности искусства помочь людям.

Голоса художественного сообщества звучат и в работе, идущей этим летом в рамках Рижской биеннале. Художница попросила друзей дать ей по фразе из своих имейлов, которые теперь летят на вас из 52 колонок. Сумасшедшая какофония — отражение неадекватной скорости современного мира. «Я не делаю работ назидательного характера, это то, что я сама переживаю. Мне хочется переосмыслить скорость, к которой принуждает нас сегодняшнее время, и выстроить другие отношения с ­собой», — делится Таус.

Нарастающее беспокойство, потеря близости друг с другом, прошлым и будущим — то, что волнует ху­дожницу сегодня. Самый новый и самый зрелый про­ект Таус ASMR Spa, придуманный для Ливерпульской биеннале, — попытка посмотреть на время и наследие в исторической и культурной перспективе. В Blackburne House (некогда первая школа для девочек в ­Ливерпуле, ныне образовательный центр для женщин в сложных ситуациях) открыт спа-салон. Мебель — гигантские осколки ­скульптурной головы, выполненные в соавторстве с украинским художником Александром Кутовым. На них люди сидят, лежат, проходят процедуры.

«Перформер — он же косметолог и даже реставратор — колдует над лицом, как над скульптурой, параллельно рассказывая о пропавших и погибших произведениях ­искусства. Вся косметика для процедур от рожденной в Армении марки 22|11 Cosmetics имеет ту же ­основу, что и скульптура: разные типы глины, золото, медь, песок и так далее. Последний этап процедуры я ­называю «картина в тюбике», как если перемолоть масляную картину в блендере — экстракты хлопка, льна, то, из чего делают краски. И ты такой откартиненный уходишь с новым лицом, знаниями и с новой эмпатией к ­разрушившимся произведениям искусства», — ­объясняет Махачева.

Что останется после? Видео и впечатления очевидцев. Кажется, Таус не озабочена продажами. Хотя для cентябрьской ярмарки Cosmoscow, где она объявлена художником года, Махачева придумала «каменный ­макет горы с кольцевой дорогой и контракт на ее строительство». Тот, кто профинансирует постройку такого ленд-арта в Дагестане, получает ценный ярма­рочный объект. «Я ничего не продаю — я просто меняюсь: я вам — редкую возможность получить что-то физическое от Таус Османовны, а вы мне — ­круговую дорогу ­вокруг горы», — смеется художница. Чувства юмора ей не занимать, но, как всегда в творчестве Таус, ­вписать ее проект в рамки стилей и жанров невозможно. Как ­назвать то, что она делает? Перформанс, видео, инсталляция, скульптура, сеанс психотерапии? Впрочем, ­объяснения не нужны. Смешение практик и техник, превращение зрителя в участника, живые впечатления, которые нельзя зачекинить и ­заинстаграмить — главный тренд современного искусства. И Таус ­почувствовала это одной из первых.

Подпишитесь и станьте на шаг ближе к профессионалам мира моды.

Фото: Данил Головкин

Кавказский мировой круг – Газета Коммерсантъ № 2 (6240) от 10.01.2018

В Московском музее современного искусства проходит выставка Таус Махачевой «Облако, зацепившееся за гору»: работы художницы разных лет впервые в таком составе показывают в Москве. Рассказывает Игорь Гребельников.

Художественная карьера 34-летней Таус Махачевой весьма успешна: она участница многих зарубежных и российских выставок, включая основной проект Венецианской биеннале, ее работы есть в коллекциях крупных музеев. Нынешняя выставка (ее курирует Алексей Масляев) — первый большой показ ее работ в Москве. Сказочное название экспозиции «Облако, зацепившееся за гору» интригует, особенно учитывая, что в основном творчество Махачевой тематически связано с ее родиной, Дагестаном: новости из региона рисуют картину места скорее опасного, чем романтического. Впрочем, в мифе о Кавказе эти определения всегда дополняли друг друга.

Сквозной работой выставки, соединяющей залы, стала коллекция дореволюционных фотографических открыток, которые собирает Махачева: «Кавказские типы» — это портреты танцоров лезгинки, борцов, банщиков, женихов и невест, сцены застолий и наказаний преступников. Быт и нравы народов Кавказа предстают на них как экзотика, будоражащая воображение. Впрочем, этот взгляд не только питал ориентализм в европейском искусстве XIX века, но и, как известно, служил инструментом колониальной политики. Ему и противостоит художественная оптика Таус Махачевой: ее Дагестан столь же поэтичен, сколько и реален, недаром излюбленным медиумом художницы стало видео, а участниками ее постановок перед камерой — ее земляки или она сама в ироничном образе Супер-Таус, отважной и сильной женщины в национальном аварском костюме. Вот она сдвигает гигантский камень, преградивший дорогу: с ним не могли справиться несколько мужчин. Вот создает скульптурный памятник двум смотрительницам махачкалинского музея, поймавшим грабителя (такой случай действительно не так давно произошел, вор пытался вынести абстрактное полотно Родченко): художница таскает монумент на спине, пытаясь установить его в Махачкале, Париже, Москве.

С «Кавказскими типами» так или иначе резонируют все разделы выставки. В проекте «Словарь» художница исследует язык жестов и поз современного дагестанского джигита: возможно, этот язык мало изменился за многие века, но еще не становился предметом специального рассмотрения — и поди разбери, что на нем хотят сказать. Герой демонстрирует разные способы сидения на корточках, разминку шеи, рук, ног, потирание живота — в общем, типичную маскулинную браваду. В другом видео он же показывает разные способы приветствия между мужчинами.

При всей реалистичности мир Таус Махачевой полон метафор и изысканных визуальных находок, открывающих поэтическое в будничном, таинственное — в ритуальном. Вот две фигуры, полностью скрытые в белых коконах, мелькают посреди празднично накрытых банкетных столов (работа «Пространство торжества»). Гости еще не собрались, но нарядный интерьер уже заряжен странным волнением, исходящим от этих призраков.

Мало кто знал о древнем селе Гамсутль, выстроенном на вершине горы, но ныне опустевшем, пока до него не добралась художница, чтобы в его естественных декорациях снять видео. Посреди руин разворачивается хореографическое действо: танцор изображает позы персонажей, относящихся к разным эпохам. Тут и герои картин известного баталиста XIX века Франца Рубо, писавшего на Кавказе, и трактористы с прочими колхозниками периода коллективизации, и изгнанный из села персонаж какой-то любовной истории. Это ли не магический реализм, отменяющий ход времени?

Щекочет нервы и другая работа, снятая в горах,— «Канат»: ее показывали на последней Венецианской биеннале. Канатоходец, балансируя над ущельем, переносит с одной вершины на другую картины из собрания Дагестанского музея изобразительных искусств, чтобы разместить их там в подобии современного музейного хранилища,— это метафора того хрупкого баланса, в котором находится искусство.

Кавказские горы — идеальный фон для видеоисторий, но в исполнении Махачевой горы имеют мало общего с тем величественным и несокрушимым образом, которым их наделила романтическая традиция. Герой видео «Усилие», этакий Сизиф наоборот, упирается в огромную, отколовшуюся от горы скалу, пытаясь столкнуть ее вниз, довершить начатое природой. Усилия Таус Махачевой представляются не менее амбициозными, но куда более успешными: по крайней мере на художественной карте мира с ее подачи уже появилась новая волшебная страна.

Exhibitions-projects

15.31 мин. видео, псевдодокументация перформанса, цвет, звук. Сценарий перформанса написан Тимом Этчеллсом. Перформеры: Зубаир Джаватханов и Артем Крупин. Голоса: Дебора Пирсон, Маделин Боте де Лаказ, Энди Филд. Звук: Александр Хохлов, Джон Эвири. Оператор: Александр Синягин.

Концепция проекта: в поисках улова лодки уходят по Каспийскому морю далеко от берега и у линии горизонта исчезают. Эти «невидимые» лодки оказываются, между двумя состояниями, в некой серой зоне, характеризующейся их реальным присутствием и отсутствием способов их присутствие установить. Рыбаки говорят, что в критических ситуациях самым трагичным является не их собственная смерть, а надежда родных и близких людей, что человек жив, несмотря на то, что он не вернулся на берег. Поэтому, когда переворачивается лодка, рыбаки привязывают себя к её носу, поплавком продолжающему торчать из воды, – так их тела могут быть обнаружены и переданы семьям, чтобы проститься. Рассказы этих людей, свыкшихся со смертью и говорящих о ней с предельной холодностью и равнодушием, легли в основу работы «Байда» (название дагестанской рыбацкой лодки).

Премьера работы состоялась на 57 Венецианской биеннале. Этикетка к работе гласила, что каждый день в течение биеннале в Адриатическом море в точке с координатами 45°23’30.8” N 12°24’47.7”E проходит перформанс: несколько человек появляются и исчезают на перевернутой лодке, перевезенной из Дагестана.

Работа создана при поддержке Газпромбанка и ООО «Арт Финанс», Москва.

«Разговор в лодке»

Художник Таус Махачева беседует с Маликой Алиевой, менеджером мастерской Таус Махачевой и продюсером работы «Байда»

Таус: Давай вспомним, как мы снимали, зачем мы снимали, и что мы снимали. Расскажи, с чего в твоём понимании началась работа?

Малика: Я думаю, что для меня эта работа началась со встречи с Шамилем Фиксой, когда я лицом к лицу столкнулась с темой выживания. Когда тебе рассказывают, как человек без воды и еды, в шторм 9 дней находится в воде, ты действительно задумываешься, как бы ты поступил, и я вот совсем не уверена, что боролась бы, возможно, я бы просто отпустила себя и всё.

А ты что думаешь?

Т: Ну да, мне кажется, вот это как раз меня и поразило во всей этой истории. Я, ты, мы живем в какой-то совершенно другой реальности, где стойкость проявляется, если проявляется, вообще по-другому. И когда ты сталкиваешься с людьми, которые 30 дней проводят в лодке, которую просто зажало между сформировавшихся льдов, как Абакар, и когда вот так один на один говоришь с человеком, который без надежды провел эти 9 дней в воде, у тебя собственная жизнь приобретает другую перспективу. Ты просто начинаешь задумываться о том, что тобой движет в повседневности. Наверное, вот это такое сознательное отношение к риску, осознанность риска, осознанность опасности, на которые ты каждый день идешь, потому что это образ жизни, который ты выбрал. Это наверное, меня изначально и поразило в той поездке, когда мы с Махадом ездили на остров Чечень.

Когда работаешь над каким-то проектом, появляются такие вспышки, к которым ты потом возвращаешься несколько раз и понимаешь, что с этим надо работать, потому что забыть это не можешь. Ты пытаешься придумать работу, потому что не можешь забыть фразу, не можешь забыть жест, не можешь забыть историю, которую тебе рассказали. В данном случае была история, рассказанная Махадом, о том, как рыбаки привязывают себя к носу перевернутой лодки, который остается на плаву из-за пустых бочек. Если лодка переворачивается в шторм, мотор тянет её вниз, но нос остается на поверхности воды и за него цепляются рыбаки. А когда нет сил цепляться, они привязывают себя, чтобы либо не утопиться, если потеряют рассудок, либо чтобы родственники могли найти их тело и проститься с ними. Вот эту историю просто невозможно забыть.

М: Да, это было самым ярким в той поездке. Еще я вспоминаю про Магу, кажется, его звали Мага Камыш, который попал в плен в Казахстане, его там держали в плену, но он спасся.

Т: Мы же как раз и поехали искать этого Магу Камыша в Новый Чечень. Вот это кстати, начало новой какой-то удивительной истории. Его поймали у берегов Казахстана, где больше водится осетров, местные браконьеры и заставили работать на себя. Каждый раз, выходя работать на сетях, он отливал немного бензина в бутылку и привязывал к сетям. И когда у него уже набралось достаточно бензина, он на лодке сбежал от них. Не помню точно, кажется, он несколько лет был в плену. И мы с тобой поехали искать его, и нам сказали, да-да, это именно тот Мага, который был в плену. Вообще так все время говорят. Моя студентка Оля Сизой из ГИТИСа сделала работу, для которой она искала Магомеда, у которого недавно родился сын и у которого черная приора. А это каждый второй человек в Дагестане. И таким образом она составила портрет одного и одновременно разных Маг.

Но мне кажется, про Камыша была другая история, как один рыбак застрял и выжил, потому что ел камыш. Но ее я уже точно не помню.

М: Интересно, что во время нашей первой поездки никто не рассказывал нам реальные истории, не откровенничали, просто случайно проговорились про Фиксу. Потому что приехали девочки художники, для них должно быть просто и красиво.

Т: Мне кажется, это вопрос оптики, к которой они привыкли. То, что нам кажется удивительным, для них это банальная история.

Меня очень расстроило наличие одного и того же взгляда на эти места. Нигде не писали о риске, о том, что люди каждый раз уходят в море, зная, что могут не вернуться. И возможно важно было рассказать не только о том, что они био-террористы, как их называют масс-медиа.

Слушай, а если вспомнить съемки, что тебе кажется было самым сложным в съемочном процессе?

М: Я запомнила, как мы искали первую лодку. Мы решили сделать еще дубли, вышли ее искать и не смогли найти. Я тогда четко поняла, что если мы 9 метровую лодку на небольшом участке моря не можем найти, что говорить о поиске маленького человека. Это кажется просто нереальным.

Т: С другой стороны, может теперь мы поверим и не сдадимся, если будет такая ситуация.

М: Знаешь, я отметила для себя, что людей собирает ответственность за другого человека. Шамиля держало то, что у него на руках был молодой парнишка. С Абакаром был сын и еще один парень. И я понимаю, что меня тоже часто держит именно это. Держит, что есть другой человек.

Т: Может быть да, потому что я помню фразу Абакара: «как я мог не вернуть матери сына».

На самом деле, все как-то соединилось. Эта история с рыбаком, которая положила начало съемкам, потом сама вода вокруг Венеции, работы Forensic Oceanography (криминалистическая океанография), которые я посмотрела. Например, работа The Left-to-die boat («Судно, брошенное на смерть») 2014 года (http://www.forensic-architecture.org/case/left-die-boat/), где лодка с 63 мигрантами не была спасена, потому что страны спорили, в чьей юрисдикции она находится. И еще стихи Уорсен Шайр (Warsan Shire), где есть строчка: «Мне казалось, что море безопаснее земли». Мысли, в которых связываешь нашу повседневность и повседневность других людей. Я опять вспоминаю отрывок из её стихотворения: «Как вы можете быть такими надменными, думая, что вас это все не коснется».

Все это циклично: во вторую мировую войну беженцы из Европы прибывали в Африку, а сегодня беженцы из арабских стран пребывают в Европу.

Еще имеет значение такое профанное пространство восприятия искусства: ты видишь столько работ про смерть, про море, про утопающих, и думаешь, как можно сделать работу значимую, чтобы она была не просто спекуляцией.

Над всем этим я думала целый год, который мы с тобой пропутешествовали, поэтому мне кажется, что мы пропутешествовали сквозь эти сомнения, мы встречались с людьми, чтобы разрешить свои сомнения, и в результате появилась такая работа. А она очень странная, потому что я поняла, что невозможно сделать реальный перфоманс, невозможно привезти туда этих людей-рыбаков. Можно сделать объявление-этикетку, которая говорит о том, что ежедневно проходит перформанс в водах Адриатического моря. В тех же водах, в которых правительство европейских стран отказывается спасать лодки с людьми.

Происходит что-то, до чего нам совершенно нет дела, до чего мы, посетители Венецианской Биеннале, доплыть не можем.

Хотя лодка и затоплена в Каспийском море, но на самом деле это все одно и то же водное пространство, где множество невидимых лодок – и множество невидимых людей.

Когда я была в Кьоджи, недалеко от Венеции, на рыбном рынке, я говорила с одним торговцем, он мне показал на gps в телефоне свою лодку – «Виктория Мануэлла 2», ту точку, где она тогда находилась. От видимости одних лодок и невидимости других лодок у тебя наступает какой-то ступор и потрясение, ты понимаешь, что вокруг нас несколько морей. Несколько морей, несколько океанов, несколько вод, где одни лодки совершенно видимы, а другие лодки - иллюзия, они совершенно невидимые.

И мне кажется, что форма этой работы - текст, написанный Тимом Этчеллсом в Лондоне на основе 70 страниц интервью, которые мы с тобой брали у разных рыбаков, голос актеров, которые озвучивают текст в студии в Лондоне, моя работа с Сашей Хохловым, когда мы кладем звук на видео, которое мы сняли в Дагестане в Каспийском море, и все это притворяется фиктивной съемкой того, как люди искусства пытаются найти перформанс в Венеции, - это единственная возможная форма работы об этих невидимых лодках, невидимых людях. Это единственная форма, которая могла бы совместить в себе эти сомнения, эту неуверенность, видимость-невидимость, все то, на что мы потратили почти год размышлений и исследований.

М: Я вспоминаю процесс съемки - и это удивительно, как люди из другой реальности поверили нам, может и не до конца понимая нас.

Т: Да, они поверили, что мы пытаемся что-то сделать вне рамок той репрезентации, к которой они привыкли. Наверное поэтому они сотрудничали с нами, не без уговоров, правда. Там были какие-то рыбаки- одиночки, какие-то с базы, отсюда, оттуда. И они собрались все вместе.

Но при этом в работе было много сопротивления. Я часто думаю о сопротивлении при съемках. Что оно значит, нужно его преодолеть или нужно поменять маршрут? Мы утопили в итоге 2 лодки, одна потерялась, потому что ее не поставили на якорь и она уплыла. Мы утопили вторую, после чего нашлась первая.

М: Еще был жуткий туман, в котором мы потеряли Артема на лодке, потому что он во время первых съемок утопил телефон.

Я помню это утро вторых съемок, когда ты или соглашаешься с тем, что у тебя не получилось, или делаешь все до конца. Либо ты отвязываешься от лодки и тонешь, либо ты держишься.

Т: Может быть, да. Мне было очень страшно, все говорили, «нет, возвращайся через неделю», «нет, мы не затащим сегодня вторую лодку». Я уже пустила в ход все свое секретное оружие. Уже все люди были подняты на уши. Не знаю, может быть это и есть идти до конца. Ну ничего, история покажет.


Таус Махачева, художник  — Look At Me

Финалистка «премии Кандинского» — о постколониализме, танцах, Франце Рубо и не только

В постоянной рубрике Look At Me «Мудборд» наши герои раскрывают источники своего вдохновения и делятся тем, что волнует их прямо сейчас.

 

Сегодня героиней рубрики стала современная художница Таус Махачева. Мы попросили Таус рассказать про девять вещей, понятий или явлений, которые произвели на нее самое большое впечатление или вдохновляют ее прямо сейчас.

 

 

Последние два года были для Таус Махачевой особенно насыщенными: художница стала финалисткой премии Кандинского и лауреатом «Инновации», а ее работы вошли в главный проект 4-й Московской биеннале и были показаны в галерее Paperworks. Всему этому предшествовали годы учебы: Таус закончила РГГУ, затем несколько лет провела в Лондоне, где училась в London College of Communication
и знаменитом Goldsmith, а затем продолжила свое образование в ИПСИ. После нескольких насыщенных лет художница снова решила посвятить себя учебе — на этот раз в Чикаго. Look At Me узнал, что волнует ее прямо сейчас и какие новые источники вдохновения она нашла в Америке.

Вдохновение — это то, что заставляет тебя вылезать из постели по утрам.

Для меня это искусство других художников
и в последнее время современный танец

 

 

 

Работы Таус Махачевой

Пуля видео документация перформанса/ 4.39 мин., цвет, звук/ Дагестан, 2010Пуля видео документация перформанса/ 4.39 мин., цвет, звук/ Дагестан, 2010Гамсутль видео/16.01 мин., цвет, звук/Дагестан, 2012Гамсутль видео/16.01 мин., цвет, звук/Дагестан, 2012Позволь мне быть частью нарратива трех экранная видео инсталляция/ Дагестан, 2012 Позволь мне быть частью нарратива трех экранная видео инсталляция/ Дагестан, 2012 Быстрые и Неистовые фото и видео проект/ 21.06 мин., цвет, звук / Дагестан, 2011Быстрые и Неистовые фото и видео проект/ 21.06 мин., цвет, звук / Дагестан, 2011Быстрые и Неистовые фото и видео проект/ 21.06 мин., цвет, звук / Дагестан, 2011Delinking фото документация перформанса/ Милан, 2011Без названия перфоманс и инсталляция/ Москва, 2010Без названия перфоманс и инсталляция/ Москва, 2010Без названия перфоманс и инсталляция/ Москва, 2010Пространство торжества видео/ 16.10 мин., цвет, без звука/ Дагестан, 2009

Архив кинофотодокументов
 

Постколониализм
 

Саймондс и Шоуки

Дагестанский музей
 

Франц Рубо
 

 Люди, которые со мной

DV8 Physical Theatre
 

Голос
 

«Статуи тоже умирают»
Архив кинофотодокументов

В этом году я впервые попала в Российский государственный архив кинофотодокументов в Красногорске, и это одно из лучших мест на земле.  Попадаешь туда, и снимать больше не хочется, потому что там уникальные материалы, из которых можно сделать все что угодно. Единственный нюанс — это цены на копирование пленок.

Отрывок из кинохроники, найденной мной.

 

 

 

 

 
Постколониализм

Меня интересует анализ наследия колониализма. Хороший пример — это огромный архив, который оцифровал Imperial War Museum, это архив всех фильмов, произведенных Британской империей о и в ее колониях.
Филипа Сезар, работая с этим архивом, сделала прекрасный фильм «Баланс черного». Cмешав документальные и художественные съемки, она выстроила новый постколониальный нарратив.

 

 

 

 

 

 

 

Чарльз Саймондс и Ваэль Шоуки

Dwellings Чарльза Саймондса — это фильм и фотографии перформативной практики художника, которая заключалась в том, что он строил мини дома или, точнее, руины для воображаемого микросообщества в Нью-Йорке в семидесятые годы. Строил при помощи глины, кирпичей, пинцета и уходил, оставляя свои работы на произвол судьбы.

Серия фильмов  Cabaret Crusades Ваэля Шоуки — это невероятно интересные работы о возможности репрезентации истории.


Интервью с художником о первом фильме.

 

 

 

 

 
Дагестанский музей

Дагестанский музей изобразительных искусств имени П.C.Гамзатовой — мой любимый с детства музей, который очень часто задает вектор в моих художественных работах.

 

 

 

Франц Рубо

Работа 1886 года «Штурм аула Салты 14 сентября 1842» произвела на меня неизгладимое впечатление, потому что в расположении боевых действий
на холсте ярко читается политическая позиция художника  и  еще более удивительным оказывается тот факт, что она входила в серию из семнадцати произведений на тему Кавказской войны, которые Ф.Рубо создал по официальному заказу правительства Александра III в 1885–1893 годах. 

 

 

 

 

 

 

 

DV8 Physical Theatre

Меня трогает современный танец, в котором возможны тонкие политические высказывания.На сегодняшний день моя любимая группа— это DV8 Physical Theatre.

Недавно я посмотрела современную постановку балета 1932 года «Зеленый стол» Курта Йосса, балет о нестабильности Европы между Первой и Второй мировыми войнами.
Noa Zuk, танцующая в технике Gaga.

 

 

 

 

 

 

 
Голос

Чей голос чаще всего звучит в искусстве?  Возможно ли отдать свой голос другому?  Что происходит, когда мы предпринимаем попытки наделить голосом объекты?

 

 

«Статуи тоже умирают»

В октябре я готовилась проводить воркшоп в South London Gallery, и моя подруга Caroline Joy Watson посоветовала мне фильм Криса Маркера и Алена Рене 1953 года «Статуи тоже умирают». Это гениальная работа, которая соединила в себе очень много моих интересов.

 

 

 

 

Мария Чехонадских. Выстрелы в песок Таус Махачевой

Таус Махачева «Поддерживающие действия».
Куратор Алексей Масляев.
Галерея «Паноптикум Inutero», Artplay на Яузе, Москва.
26.11.10 – 20.12.10

Персональная выставка «Поддерживающие действия» Таус Махачевой открылась в конце ноября 2010 года, а уже через несколько недель развернулись печально известные события на Манежной площади, когда на улицы Москвы вышло более четырех тысяч националистически настроенных граждан. Рост ненависти к выходцам из кавказских регионов в последнее время только усиливается, являясь своеобразной разрядкой социального и политического напряжения в обществе, а рикошетом этой ненависти звучат реплики с сайта «Кавказ-центр», здесь и там возникают бесконечные стычки в метро, на улицах. Насилие всегда появляется в тандеме с опытом, вопрос заключается в том, насколько мы можем соотнести себя с этим опытом и в какую плоскость политического (национализм или постколониальное) мы будет его переносить.

Таус Махачева с выставкой «Поддерживающие действия» стала пионером постколониальных исследований в Москве. Художница представила работы разных лет, отличные друг от друга как эстетически, так и содержательно. В своем кураторском тексте Алексей Масляев удачно вписал их в актуальный европейский контекст, связав представленные произведения со знаменитой речью Ангелы Меркель о провале мультикультурализма. Основной задачей этой выставки была попытка передать опыт культурного Другого, того самого, которого мы принципиально стараемся не замечать в своей повседневной жизни. Художница впервые представила документации лондонских перформансов и показала новый проект, сделанный в Москве.

Московская ксенофобия и клеймо «экзотизации искусства» во многом затормозили обсуждение вопросов культурной идентичности, которые, однако, снова всплыли на поверхность из-за усиления реакционных тенденций в политике и общественной жизни. Такие явные проблемы практически никогда не обсуждались в художественной среде публично. Можно считать, что начало такому разговору положила эта выставка, и это представляется мне крайне важным.

Само понятие «поддерживающие действия» означает политику включения национальных меньшинств, пролетаризированных субъектов, малоимущих и инвалидов в общественное производство (позитивная дискриминация). Такой проект имеет две стороны: очевидно, что пособие по безработице или заботливая рука социальных служб только усиливает сегрегацию, создавая новые идентичности отверженных и отброшенных на край общества индивидов. С другой стороны, такая политика стремится дисциплинировать субъективности — либо путем вычищения локальной культуры (в том случае, когда ее проявления наносят ущерб постколониальному миру), либо путем ее нормализации и экзотизации («локальное» как безопасный этнографический экспонат).

Таус Махачева обнажает проблемное поле логики «включения» в серии видеоработ, представленных на выставке. В «Нулевой работе» она демонстрирует документацию перформанса, который проходил в «Уголке ораторов» лондонского Гайдн-парка, – без звука. Мы видим толпу людей, собравшихся послушать художницу, но не слышим, что она говорит. Индивиду уже не достаточно брать слово, выходя на площадь. В мире, где каждый день произносятся сотни речей, таким образом не может быть решена проблема «права голоса». Художница ставит вопрос иначе: каким образом мы можем быть услышанными?

Таус Махачева. «Портрет Аварки», видеодокументация перформанса, HD-видео, 46 мин., цвет, без звука, оператор. Нина Уэйкфорд, 2010

Другой перформанс был реализован в городском пространстве. Человек в белой маске с надписью «Я не хочу быть на CCTV (система скрытого видеонаблюдения)» после офисной работы едет в метро и наблюдает за реакцией людей, не вступая с ними в диалог. Типический образ офисного работника со стертой идентичностью был молчаливым протестом против камер скрытого наблюдения, установленных по всему Лондону в качестве профилактики терроризма. В аналогичной технике выполнен перформанс «Портрет Аварки», где Таус Махачева ходила по метро в национальной дагестанской одежде, проверяя общественную толерантность на прочность.

Система контроля усиливает зону конфликтов внутри социального пространства, провоцирует своего рода идентитарный психоз. Субъекты, которых производит биополитика «поддерживающих действий», клеймятся террористами, фундаменталистами, фанатиками, иждивенцами, а право голоса становится лишь рекламой толерантного общества.

Проект, реализованный в Москве в 2010 году, продолжает изучать симптоматику общества контроля. Таус Махачева с баннером наперевес, в духе людей-бутербродов, рекламирующих у метро косметические салоны или бюро переводов, отправлялась в различные районы Москвы, призывая обменивать старые чемоданы на новые прозрачные сумочки. Она посетила блошиный рынок и привокзальные площади, иногда люди подходили к ней сразу, и она договаривалась с ними о последующем обмене. Каждую «сделку» художница сопровождала короткой беседой с участниками обмена. Ее интересовала мотивация людей, их отношение к системе контроля, агентом которого является прозрачная сумка, где все содержимое выставляется напоказ. Для художницы важна была этическая составляющая ее работы, поэтому она не снимала акцию на камеру. На выставке представлена только аудиозапись и старые чемоданы. Постсоветские граждане часто не могли объяснить свое желание участвовать в обмене, но большинство из них относилось нейтрально к «феномену прозрачной сумки», а многие даже поддерживали его, считая, что безопасность превыше всего. Иногда трогательные, иногда беспомощные ответы людей с улицы создавали портрет постсоветского человека, со всеми его междометиями, неловкостями. Голоса этих людей витали в выставочном пространстве, такая атмосферная инсталляция была в то же время альтернативным антропологическим исследованием и, пожалуй, невольно выходила за рамки анализа систем контроля.

Перформанс «Пуля» на первый взгляд концептуально и тематически выбивается и выглядит «чужаком» в экспозиции. Он относится к дагестанскому периоду, который на выставке, к сожалению, никак не был представлен. Если основная часть работ соотносится с тематизацией роли культурного Другого в социальном пространстве, то «Пуля», выполненная в духе европейского концептуализма 1970 годов, обращена к проблеме насилия. Таус Махачева стреляет в песок, а затем выкапывает пулю, чтобы сохранить ее на память, тем самым опредмечивая символический жест своей агрессии. Однако и здесь в центре внимания идентичность стреляющего. Перформанс выстраивает запутанный ассоциативный ряд: терроризм, агрессивные эксперименты с телесностью венского акционизма, радикальный феминизм. Но все эти ассоциации тонут в том самом песке, ведь парадоксальность ситуации заключается в том, что насилие здесь выражается только в качестве аффекта. Пуля — как символический остаток — фетишизируется, являясь выражением желания другого жеста, другой артикуляции себя в мире.

Работы Таус Махачевой остаются в рамках идентитарной логики, поэтому большое значение приобретают ритуальные хождения по городу в национальном костюме, маске. С другой стороны, мучительное самоопределение субъекта, живущего в постколониальном мире, где идентичность становится ежедневной перформативной практикой, становится актом откровенной самоиронии, как это происходит в случае с «Пулей». Действительно, желание совершить нечто большее, чем пустить пулю в песок, остается основным, неразрешимым конфликтом этой выставки. И возможно, что все мы должны задуматься над тем, каким образом каждый из нас мог бы это сделать. Таус Махачева оставляет вопрос открытым: как нам не потерять себя в этом ежедневном перформативном акте, а с другой стороны — не стать заложником идентитарной политики? Полагаю, что в новых работах мы увидим дальнейшее развитие и разрешение этого конфликта.

Таус Махачева - Доставка

Таус Махачева, Россия

Таус Махачева - художница с российским гражданством. Она получила образование в Лондоне и Дагестане, на Северном Кавказе. Ее работа ставит вопрос о том, как определенные дискурсы создаются власть имущими, не обращая внимания на массу людей. Подвергая сомнению традиционные формы исторического творчества, работу Таус Махачёвой можно рассматривать с точки зрения исторической критики. В этом смысле работы Махачёвой противоречат официальным идеологическим претензиям на культурную аутентичность.

С Public DeliveryVideo фестиваль Сказки , 2015

Fairy Tales - фестиваль видеоарта на площади Музея современного искусства, Тайбэй, Тайвань.

Художники
Лида Абдул, Афганистан
Саид Атабеков, Казахстан
Мохамед Буруисса, Алжир
Чен Чи-Джен, Тайвань
Цао Фей, Китай
Ян Фудонг, Китай
Сиприен Гайлард, Франция
Дежан Кимугерова
Дежан Калуджерова Южная Корея
Камин Лертчайпрасерт, Таиланд
Таус Махачева, Россия
Алмагуль Менлибаева, Казахстан
Марико Мори, Япония
Ахмет Огют, Турция
Адриан Пачи, Италия
Государственная доставка, Южная Корея
Ван Цинсонг, Китай
Лебан Валид Ра Ран, Китай и товар Идем, Франция
Taps & Moses, Германия
Гвидо ван дер Верве, Нидерланды
Эрвин Вурм, Австрия
Мяо Сяочунь, Китай

Подробнее

Видео HD
9 мин. 1 сек.

Выставлено:
Endeavour , 2010

Она сосредотачивается на захвате процессов смешения, заимствования и ассимиляции и взаимодействия между знакомым и инопланетянином, а не на ностальгии.Она использует нестабильную границу между сходством и различием, задаваясь вопросом, что осталось от прошлого и в какой форме оно было повторно введено в повседневную жизнь ее современников для консолидации постсоветского общества в Центральной Азии Дагестана.

Держи лошадей - Коридор 8

Таус Махачева, «Скульптурная процедура для лица ASMR Autonomous Sensory Meridian Response Spa Signature Sculptural Facial» (2020).Предоставлено художником и The Tetley. Фото: Жюль Листер.

Hold Your Horses Таус Махачёва представляет для Тетли подборку перформансов, видео, объектов и инсталляций художника 2010-2019 годов, в том числе серию совместных проектов с Superhero Sighting Society, коллективом The Unbound и альтер-эго Махачёвой. , Супер Таус.

Работа

Махачёва игриво освещает встречу различных культур и традиций и географический охват. Держи своих лошадей. отражает как собственное наследственное происхождение художницы из Москвы и Кавказского региона Дагестана, так и ее работы по отображению физической и концептуальной топографии пейзажа, художественного производства и человеческой деятельности.

Заглавная работа Общества «Superhero Sighting Society» (2019) занимает центральное место в атриуме Тетли с пятью моделями непокоренных гор из Пакистана, Тибета и Индии, сидящими на корточках на полу, как гигантские скомканные страницы атласа. Пара динамиков и скамейка на дальней стене манят посетителей путешествовать по долинам и сесть и осмотреть этот собранный горный хребет. Громкоговорители излучают двухканальное повествование многоязычных отчетов о наблюдениях супергероев по всему миру.Переводы на английский язык представлены в прилагаемой книге формата А4. Как отдельный опыт, их чтение стоит добрых тридцати минут вашего времени, но есть редкая ценность в том, чтобы просто сидеть, ярко освещенное из окон в крыше, слушать аудио счета, которые вы часто не можете понять, когда вы играете во всемогущество над горами нет человек еще не лазил. В этой работе слуховое и визуальное гармонично сочетаются, чтобы подчеркнуть, как наша безумная повседневная жизнь может препятствовать нашей способности ценить более созерцательный, отдаленный, но универсальный взгляд.

Таус Махачева, «Общество наблюдения за супергероями» (2019). В рамках выставки Taus Makhacheva, Hold Your Horses в The Tetley, 2020. По заказу Фонда KADIST, Париж. При поддержке повествовательных проектов, Лондон. Предоставлено Таус Махачева и The Tetley. Фото: Жюль Листер.

По иронии судьбы, супергерои иногда оказываются слабым звеном в этой работе о силе. Предчувствуя истории о серьезной стойкости и гражданских потрясениях, я отказался от некоторых из наиболее бойких историй, в частности от группы супергероев в Бристоле (Великобритания), которые удаляют апострофы, которые вставил местный педант грамматики, известный как Апострофизатор.Вы не можете сделать кого-то супергероем, назвав его так, и хотя работа явно носит игривый тон, она также настаивает на том, чтобы найти настоящих супергероев , реагирующих на настоящих и повседневных катализаторов, и не всегда это делает.

По другую сторону коридора галереи 3-8 документируют исследования Махачёвой по кавказскому региону России. В галерее 4 видеоработа «Гамсутль» (2012) берет свое название от заброшенного поселения на вершине холма на экране. Фигура в театральных чернокожих принимает постановочные позы, имитирующие неодушевленное: предметы и трещины в пейзаже; и когда-то одушевленный: фермер, воин, захватчик - его преданность переключается между человеческими и нечеловеческими музами, как бы подчеркивая их противоположные воли.Но мой взгляд полностью захватил мускулистый камень, кувыркающийся через заброшенные дома. Он казался жидким и способным задушить здания и в конечном итоге восстановить себя - тема, которая повторяется во многих работах на этой выставке. «Канат» (2015) в галерее 6 показывает Расула Абакарова, канатоходца поколения 5 -го и -го, методично переносящего реплики картин, найденных в Дагестанском музее изобразительных искусств, из контейнера для тостов на одном мысе через овраг в ущелье. С другой стороны, клетка для хранения, похожая на Мондриана.Работа обоснованно комментирует понятия художественной нестабильности, культурной ценности и приоритетов приобретения и присоединяется к «Гамсутлю» и «Обществу наблюдения за супергероями» в подчеркивании комической тщетности и быстротечности человеческих усилий.

Таус Махачева, «Гамсутль» 2012. Предоставлено автором и The Tetley. Фотография Жюля Листера.

У некоторых посетителей будет возможность испытать живое представление «ASMR (Autonomous Sensory Meridian Response) Spa, Sculptural Signature Facial» (2018) в галерее 2 в течение двух выходных (первое представление состоялось 16 февраля 2020 года.Второе представление, запланированное на 25 марта, отменяется в соответствии с указаниями правительства Великобритании и Министерства здравоохранения Англии после пандемии COVID-19). ASMR относится к покалыванию в голове, которое, по утверждениям некоторых людей, возникает в ответ на сенсорный стимул. Видео от первого лица по уходу за лицом в формате ASMR проходит в качестве виртуальной альтернативы на всей выставке в соседней галерее 1. Живое представление, заказанное для Ливерпульской биеннале 2018, включает в себя 30-минутную встречу с косметологом «Хелен» в исполнении исполнительницы. Джульет Дэвис-Дюфаярд, которая проводит уникальную процедуру для лица желающим участникам.Я был одним из тех желающих принять участие в первом выступлении на выходных в феврале. Лежащая на сломанном произведении искусства, теперь реквизированном в качестве дивана в салоне, косметика, смешанная с деревом, гипсом и камнем, обычно наносилась и удалялась с моей кожи, пока Хелен рассказывала гипнотический, отталкивающий монолог писателя Дэвида Макдермотта, рассказывающий о предыдущей встрече с реставратором. Потерянный текстом, я лежал неподвижно, когда маска из льняного семени и холста была применена, снята и выставлена, чтобы наконец представить меня как «искусство».Вопреки замыслу Махачёвой, я чувствовала себя не восстановленной, а стертой, и тем не менее была рада. Работа произвела во мне театральный «эффект отстранения», и когда был снят мой образ (маска), я понял, что это стирание себя было ключом к художественному опыту. Воздействие этого многослойного, мультисенсорного живого выступления, несомненно, было острым и долгим. Я рекомендую испытать это, если сможете.

Таус Махачева с Александром Кутовым, СПА «ASMR (Autonomous Sensory Meridian Response) Spa» (2018).Предоставлено художником и The Tetley. Фотография Жюля Листера.

С этой выставки раздаются многочисленные голоса и точки зрения; не только голоса внутри произведений искусства, но и хор тех, кто объединяет усилия для их создания. На двери написано имя Махачевой, но, оказавшись внутри, это многолюдный пейзаж, множество персонажей суетятся вокруг вестибюлей Тетли, как гигантский пансионат плененных душ, которых она пригласила и представила. Ее работа основана на этом синтезе. Она предстает прежде всего художником-концептуалистом, идеи которого определяют способ работы и партнера по работе.Иногда к сотрудничеству приглашается посетитель, как в «Обществе наблюдения за супергероями», где немасштабные горы, остроумно уменьшенные, требуют, чтобы зрители руководили ими, а в «СПА ASMR, скульптурная подпись лица», где посетитель не только выполняет роль клиента косметолога, но и произведение искусства.

Это сотрудничество подчеркивает общность и добродушную общительность в проектах Махачёвой, в результате чего выставка получилась насыщенной и интересной. Они также усиливают ее центральную роль, напоминая об альбоме дуэтов, в котором статус «звезды» многократно усиливается непостоянством других.В Hold Your Horses каждая работа является тотемным индикатором роли Махачёвой как мыслителя и творца, и она остается заметным присутствием в каждом пространстве, показывая, как она, как и многие художники, ловко вовлечена в эпический акт онтологического исследования - и в конечном итоге самотворение.

Памела Кроу - художник и писатель из Лидса.

Таус Махачева: Держи своих лошадей находится в Тетли с 7 февраля по 10 мая 2020 года

Н.B. Второй сеанс «Спа ASMR, скульптурная подпись лица», запланированный на 25 марта, отменяется в соответствии с указаниями правительства Великобритании и Министерства здравоохранения Англии после пандемии COVID-19.

Опубликовано 16.03.2020 от Holly Grange в Обзоры

1,199 слов

профессиональных гимнастов выступают в рамках «Количественной бесконечности цели» Тауса МАХАЧЕВОЙ

В определенные даты на Йокогамской триеннале 2020 «Послесвечение» проходят живые выступления профессиональных гимнастов в рамках инсталляции русского художника Тауса МАХАЧЕВОЙ «Количественная бесконечность ». , который выставлен в Художественном музее Иокогамы.
& nbsp
Работа ставит вопросы о теле, правилах и контроле, и состоит из типа репрессивных фраз, которые мы можем слышать в повседневной жизни, которые стремятся регулировать наше поведение, модифицированного гимнастического снаряда и выполняемого в нем представления.
& nbsp
Спектакль, который ранее был представлен в Киеве и Венеции, был обновлен и проводится японскими гимнастами специально для Йокогамского триеннале 2020.
Сотрудничество: Mizutori Sports Club
& nbsp
& nbsp
Выступления запланированы на эти дни:
суббота , 5 сентября
Суббота, 12 сентября
Среда, 16 сентября
Суббота, 26 сентября
Суббота, 3 октября
Суббота, 10 октября
& nbsp
& nbsp
Выступления проводятся дважды в каждую из указанных выше дат, с 14:00 до 14:00 : 45.
Продолжительность выступления примерно 23 минуты.
& nbsp
* Количество зрителей в комнате может быть ограничено.
* Фотография разрешена. Пожалуйста, воздержитесь от съемки видео.
& nbsp
& nbsp
Таус МАХАЧЕВА
Родилась в Москве, Россия. Живет и работает в Москве, Россия.
Махачева известна перформансами и видеоработами, в которых критически исследуется, что происходит при соприкосновении различных культур и традиций. Она выросла в Москве и имеет культурные корни в кавказском регионе Дагестана, и ее художественная практика часто определяется ее личной связью с сосуществующими мирами до- и постсоветизации.Для Триеннале она представляет инсталляцию в смешанной технике, где гимнастические предметы деформированы и не работают, многоканальный звук, объявляющий серию словесных авторитетных клише, используемых в институциональных и частных пространствах, подвергая сомнению понятия тела, дисциплины и контроля в текущих социальных моделях. . Махачева участвовала во многих международных выставках, проводимых дважды в год, включая Москву (2011 и 2015), Шарджу (2013), Шанхай (2016), Венецию (2017), Ригу (2018), Лион (2019) и Лахор (2020).

Таус Махачева в музее Фрайза

a эростатический опыт
Еще одна интригующая инсталляция Aerostatic Experience (2019) возникла из истории о воздушном шаре Le Flesselles , совершившем единственный полет в Лионе 19 января 1784 г.Вдохновленная методами, используемыми для обучения дизайну костюмов в Lycée La Martinière Diderot в Лионе, Таус Махачева создала метафорическую копию этого первого воздушного шара. Комбинируя опыт студентов в технике шитья с материалами разных эпох, такими как кринолин, она обращается к жестким структурам, которые в то время часто критиковались как инструменты угнетения, но также прославлялись как маркеры личного пространства под защитой. Подвешенный в воздухе воздушный шар выглядит как лоскутное одеяло неправильной формы, повествующее швейными стежками историю технологий и моды, инструментов и тел.

таус махачева
Таус Махачева живет и работает в Москве, Россия. Имеет степень бакалавра изящных искусств от Goldsmiths (2007 г.), окончила Институт современного искусства в Москве (программа «Новые стратегии», 2009 г.) и имеет степень магистра иностранных дел Королевского колледжа искусств (2013 г.). Махачева удостоена следующих наград: Государственная премия «Новое поколение - инновации», Москва (2012), Премия «Будущее Европы», Музей современного искусства, Лейпциг, (2014), 6 Премия Фонда Московской биеннале современного искусства, Москва ( 2015), Премия Кандинского, Москва (как Super Taus, 2016), и была признана «Художником года Cosmoscow», Фонд современного искусства Cosmoscow, Москва (2018).
Избранные выставки: Йокогамская триеннале (2020), Лахорская биеннале (2020), Лионская биеннале (2019), Каунасская биеннале (2019), Ливерпульская биеннале (2018), Рижская международная биеннале современного искусства (2018), Manifesta 12 в Палермо ( 2018), Иньчуаньская биеннале (2018), Венецианская биеннале (2017), Гаражная триеннале российского современного искусства (2017), Шанхайская биеннале (2016), Киевская биеннале (2015), Шарджанская биеннале (2013), Московская биеннале (2011).
Работы Махачёвой находятся в музейных собраниях по всему миру, в том числе в Центре Помпиду (Париж), Тейт Модерн (Лондон), Пушкинском музее (Москва) и M HKA (Антверпен).

Выставки-проекты

15.31 мин., Художественная видеодокументация выступления, цвет, звук. Спектакль был написан Тимом Этчеллами. Исполняют Зубаир Джаватханов и Артем Крупин. Голоса: Дебора Пирсон, Мадлен Ботэ де Лаказ и Энди Филд.Звук: Александр Хохлов, Джон Эйвери. Камера: Александр Синягин.

В надежде на хороший улов местные рыбаки плывут далеко в Каспийское море, прежде чем исчезнуть за горизонтом. Эти «невидимые» лодки плывут в серую зону - состояние присутствия, которое в то же время невозможно обнаружить.

Рыбаки говорят, что в чрезвычайной ситуации они опасаются не своей смерти, а того факта, что их семьи будут лелеять надежды на их выживание, даже если они никогда не вернутся на берег.

В случае опрокидывания лодки рыбаки привязывают себя к носу, который продолжает плавать над поверхностью воды в качестве буйка. Это позволяет их семьям найти свои тела и оплакивать их смерть. Истории этих людей, примирившихся со смертью и умеющих говорить о ней холодно и отстраненно, лежат в основе произведения Байда (название дагестанского рыболовецкого судна).

Премьера работы состоялась на 57-й Венецианской биеннале.На этикетке указано, что представление проводится ежедневно на протяжении выставки в Адриатическом море по следующим координатам: 45 ° 23’30,8 "N 12 ° 24’47,7" E. Во время выступления на открытой воде несколько артистов появлялись и исчезали на перевернутой лодке, которая была доставлена ​​из Дагестана.

Производство поддерживается Газпромбанком и ООО «Арт Финанс», г. Москва.

«Разговор в лодке»

Художница Таус Махачева беседует с Маликой Алиевой, менеджером студии Таус Махачевой и продюсером произведения Байда.

Taus: Давайте вспомним, как мы снимали, зачем снимали и что снимали. Расскажите, с чего началась работа, как вы ее видите.

Малика: Думаю, что для меня работа началась со встречи с Шамилем Фиксой, когда я лицом к лицу столкнулся с темой выживания. Когда вам говорят, каково это, если человек без еды и питья находится в воде в течение 9 дней во время шторма, вы действительно начинаете думать, как бы вы себя вели, а я вовсе не уверен, что я бы стал драться.Возможно, я бы просто позволил себе уйти, и все готово.

Как вы думаете?

Т: Да. Думаю, именно это меня поразило во всем бизнесе. Мы с вами живем в совершенно другой реальности, где упорство проявляется, если оно действительно проявляется, совсем по-другому. И когда вы сталкиваетесь с людьми, которые проводят 30 дней в маленькой лодке, которую просто зажали между льдинами, когда они образовывались, как Абакар, или когда вы разговариваете один на один с человеком, который провел эти девять дней без надежды в воде, вы взгляните на свою жизнь по-другому.Вы просто начинаете думать о том, что мотивирует вас в повседневной жизни. Вероятно, это осознанное отношение к риску, осознание риска, осознание опасности, с которой вы сталкиваетесь каждый день из-за выбранного вами образа жизни. Наверное, это то, что меня поразило с самого начала в той поездке, когда мы ехали с Махадом на остров Чечен.

Когда вы работаете над каким-то продуктом, появляются такие вспышки, к которым вы затем возвращаетесь снова и снова, и вы понимаете, что вам нужно работать с этим, потому что вы не можете это забыть.Вы пытаетесь придумать произведение, потому что не можете забыть фразу, не можете забыть жест, не можете забыть рассказ, который вам рассказали. В данном случае Махад рассказывал историю о рыбаках, привязавших себя к носу перевернувшейся лодки, которая держалась на плаву из-за пустых бочек. Если лодка перевернется во время шторма, мотор утащит ее вниз, но нос останется на поверхности, и рыбаки ухватятся за него. А когда у них не было сил держаться, они связали себя, чтобы не утонуть, если они сошли с ума, или чтобы их родственники могли найти их тела и устроить им похороны.Эту историю просто невозможно забыть.

M: Да. Это было самое поразительное в той поездке. Я также помню о Мага - Мага Камыш, я думаю, его звали - который попал в плен в Казахстане и держал там в плену, но он сбежал.

T: Это был тот Мага Камыш, которого мы поехали искать в Новую Чечню. Это, кстати, начало еще одной удивительной истории. Его поймали на казахстанском берегу, где осетровых больше нет, местные браконьеры заставили его работать на себя.Каждый раз, когда он выходил работать над их сетями, он наливал небольшое количество бензина в бутылку и привязывал ее к сеткам. И когда он накопил достаточно топлива, он использовал лодку, чтобы уйти от них. Точно не помню, но думаю, он был пленником несколько лет. И мы с тобой пошли искать его, и люди сказали нам: «Верно. Это тот самый Мага, которого держали в плену». Там все время такое говорят. Моя студентка Оля Сизой из ГИТИСа (Российский институт театрального искусства) сделала проект, для которого она искала Магомеда, жена которого недавно родила сына и который водит черную Ладу Приора (популярный российский автомобильный бренд).Но это касается каждого второго человека в Дагестане. И вот она составила портрет одного и одновременно нескольких Магов.

Но мне кажется, что про Камыш была другая история: про какого-то рыбака, брошенного на высадку и выживающего из-за того, что он поел камыш (камыш). Но точно не помню.

M: Интересно, что во время нашей первой поездки никто не рассказывал нам реальные истории, они не открывались нам, кроме случая, когда они проговорились о Фиксе.Потому что пришли какие-то молодые девушки-художницы, и для них все должно быть просто и красиво.

T: Я думаю, это вопрос того, как они привыкли видеть вещи. То, что нам кажется удивительным, для них - банальная история.

Меня очень огорчило наличие одного и того же отношения к этим местам. Нигде никто не писал о риске, о том, что люди каждый раз выходят в море, зная, что ты можешь не вернуться.И, может быть, важно не только говорить о том, что они «биотеррористы», как пишут СМИ.

Послушайте, вспоминая съемки, что, по вашему мнению, было самым сложным в съемочном процессе?

M: Вспомнил, как мы искали первую лодку. Мы решили сделать еще несколько дублей, пошли искать и не смогли найти. Именно тогда я ясно понял, что если мы не можем найти девятиметровую лодку на небольшом участке моря, то какая надежда найти маленького человечка.Это кажется просто нереальным.

T: С другой стороны, возможно, теперь мы будем верить и не сдадимся, если возникнет такая ситуация.

M: Знаете, я убрал то, что людей объединяет ответственность за кого-то другого. Шамиля удерживало то, что на его попечении был молодой парень, с Абакаром были его сын и еще один мальчик. И я понимаю, что часто именно это и меня поддерживает. Тот факт, что есть еще кто-то.

T: Возможно, вы правы, потому что я помню слова Абакара: «Как я мог не вернуть сына матери?»

На самом деле все как-то сошлось. Та история о рыбаке, которая подтолкнула к съемкам, затем о самой воде вокруг Венеции, о работах судебной океанографии, которые я смотрел. Например, The Left-to-Die Boat от 2014 года (http://www.forensic-architecture.org/case/left-die-boat/), где лодка с 63 мигрантами не была спасена из-за споров между странами. в чьей юрисдикции он находился.А также стихи Шира Варсана, в которых есть строчка «Я думал, что море безопаснее, чем земля». Мысли, в которых вы связываете нашу повседневную реальность с реальностью других людей. Я снова вспоминаю отрывок из ее стихов, где она спрашивает, как люди могут быть такими надменными и думать, что их это не касается.

Все это циклично: во время Второй мировой войны беженцы из Европы прибывали в Африку, а сегодня беженцы из арабских стран прибывают в Европу. Имеет значение и такой профанный вопрос, как восприятие искусства: вы видите столько работ о смерти, о море, о тонущих людях и думаете, как мне сделать свою работу значимой, чтобы она не была просто домыслом.

Я размышлял об этом целый год, пока мы с тобой путешествовали. Вот почему мне кажется, что мы прошли через эти сомнения. Мы встретились с людьми, чтобы развеять сомнения, и в результате появилась такая работа. И это очень странная работа, потому что я понял, что невозможно сделать реальный спектакль, невозможно привести сюда тех рыбаков. Вы можете сделать объявление-лейбл, в котором говорится, что представление проходит каждый день в водах Адриатики.В тех же водах, где правительство европейских стран отказывается спасать лодки с людьми.

Происходит что-то, что нас совершенно не волнует, это слишком далеко для нас, посетителей Венецианской биеннале, чтобы плыть туда.

Хотя лодка затонула в Каспийском море, на самом деле это одно и то же водное пространство, где много невидимых лодок - и много невидимых людей.

Когда я был в Кьоджиа, недалеко от Венеции, на рыбном рынке, я разговаривал с одним из ларьков.Он показал мне свою лодку - Vittoria Manuela II - по GPS в своем телефоне, точное местоположение, где она была только что. Видимость одних лодок и невидимость других вводит в некоторый шок и ступор. Вы понимаете, что нас окружает несколько морей. Несколько морей, несколько океанов, несколько водных пространств, где одни лодки полностью видны, а другие - иллюзия. Они совершенно незаметны.

И мне кажется, что форма этой работы - текст, написанный Тимом Эчеллсом в Лондоне на основе 70 страниц интервью, которые мы брали с разными рыбаками; голоса актеров, записавших текст в Лондоне; моя работа с Сашей Хохловым, когда мы добавляли звук к видео, которое мы снимали в Дагестане на Каспии, и все это притворяется фиктивным фильмом, в котором артисты пытаются найти представление в Венеции.Это единственно возможная форма работы с этими невидимыми лодками, невидимыми людьми. Это единственная форма, которая могла бы объединить в себе эти сомнения, эту неуверенность, видимость-невидимость, все, над чем мы потратили почти год на размышления и исследования.

M: Я оглядываюсь назад на съемочный процесс, и это удивительно, как люди из другой реальности верили в нас, хотя, возможно, они не до конца понимали нас.

T: Да, они считали, что мы пытались сделать что-то вне рамок того представления, к которому они привыкли.Наверное, поэтому они работали с нами, правда, не без уговоров. Были какие-то одинокие рыбаки, некоторые с базы, то тут, то там. И все они собрались вместе.

И все же в работе было много сопротивления. Я часто думаю о сопротивлении, которое сопровождало съемку. Что это значит? Нам нужно преодолеть это или изменить направление? В итоге потопили две лодки. Один был потерян, потому что его не поставили на якорь, и он уплыл. Вторую потопили после того, как нашли первую.

M: Был еще тот ужасный туман, в котором мы потеряли Артема в лодке, потому что он уронил свой телефон в воду во время первой съемки. Я помню утро второй съемки, когда нужно было либо признать, что у тебя ничего не получилось, либо довести все до конца. Либо отвяжитесь от лодки и утоните, либо продолжайте идти.

T: Может быть. Я очень испугался. Все говорили: «Нет, вернемся через неделю… Нет, сегодня нам не удастся вывести вторую лодку».«Я уже задействовал все свое секретное оружие. Все уже были возбуждены. Я не знаю, может быть, именно это означает увидеть что-то насквозь. Ну что ж, история покажет.


Оружейная выставка | Супер Таус

2019

Представлено повествовательными проектами

Супер Таус и верблюд Яша ,
Фотосессия для журнала R&D, Каспийск, Дагестан, 2014.

Фото Имама Гусейнова.

Заявление куратора

Если вы когда-нибудь мечтали что-то выиграть, но никогда не добивались этого, Super Taus может актуализировать признание ваших достижений. В Quick Fix (2019) она выгравирует один из сотен трофеев, найденных на Amazon и AliExpress, с достижением (-ями) по вашему выбору, представленным в сюжетных проектах (Лондон).

Представлено повествовательными проектами.

О художнике

Таус Махачева (р.1983 Москва, Россия) известна преимущественно своими перформансами и видеоработами, в которых критически исследуется, что происходит, когда разные культуры и традиции соприкасаются друг с другом. Она выросла в Москве и имеет культурные корни в кавказском регионе Дагестана, и ее художественная практика основана на этой личной связи с сосуществующими мирами до и после советизации. Часто юмористические, ее работы пытаются проверить устойчивость изображений, предметов и тел в современном мире.В большинстве своих работ, основанных на перформансе, она анализирует «тело как опорную структуру», с которой неоднократно сталкивались в запрещенных ситуациях. Альтер эго художницы «Супер Таус» взаимодействует с ее прародиной Дагестаном, используя силу для создания провокационных и ироничных произведений. Махачева выставлялась на 2-й Иньчуаньской, 11-й Шанхайской и Шарджской биеннале. Совсем недавно она представила свое знаменитое видео Tightrope на 57-й Венецианской биеннале в 2017 году и представила новый заказ на 10-й Ливерпульской биеннале.Работы Махачёвой являются частью коллекций Тейт Модерн, Центра Помпиду, Художественной галереи Онтарио и других.

повествовательных проектов

110 New Cavendish Street, Фицровия

Лондон W1W 6XR

Соединенное Королевство

Таус Махачева: Супер Таус (Без названия 1)

На просмотре с 1 по 28 февраля 2018 года

На видео, сделанном наугад (по крайней мере, так кажется) из машины, запечатлена впечатляющая сцена: дорога в горах Кавказа перекрыта огромным валуном.Есть несколько рабочих, которые, по всей видимости, безуспешно пытались убрать препятствие с дороги. Водитель выходит - и, приближаясь к препятствию, понимаешь, что это женщина в платке в традиционной кавказской одежде - Супер Таус! Она от души закатывает рукава и катит валун по склону, а мужчины молча стоят рядом с ним. После того, как дело сделано, Супер Таус возвращается в свою машину и продолжает свое путешествие.

Художница Таус Махачева разработала Супер Таус на основе модели Супер Сохраба, фигурки супергероя из Ирана.Видео Super Taus было намеренно опубликовано в сети, чтобы зрители могли случайно его обнаружить - без немедленного обозначения как «искусство». (IA)

Приключения Супер Сохраба можно посмотреть здесь:
https://vimeo.com/34178536

Таус Махачева , * 1983 г. Москва, Россия; живет и работает в Махачкале, Россия. В 2016 году получила престижную премию Кандинского в области современного искусства России; лауреат художественной премии «Europas Zukunft» от Galerie für Zeitgenössische Kunst, Лейпциг, 2014; Staatspreis für Innovation in der zeitgenössischen Kunst, 2012; BA Visual Art, Goldsmiths College, Лондон 2007; MA Королевский колледж искусств, Лондон, 2013.Выставки (выборка): 2015 г. «(In) sidenotes», Uppsala Konstmuseum; «Слишком рано, слишком поздно. Ближний Восток и современность», Pinacoteca Nazionale di Bologna; 2014 «Без названия .

Добавить комментарий