Великий гэтсби с бокалом: Ди Каприо с бокалом мартини (мем из «Великого Гэтсби»)

Содержание

«Великий Гэтсби»: фильм, который превратил ДиКаприо в мем - Культгид

Эпизод из фильма «Великий Гэтсби», где герой Леонардо ДиКаприо держит в руке бокал с мартини, стал настолько популярным кадром для рекламных плакатов и производства интернет-мемов, что потерял свой первоначальный смысл.

Австралия/США, 2013 год, режиссер Баз Лурман, 16+
В главных ролях: Леонардо ДиКаприо, Тоби Магуайр

Фильм «Великий Гэтсби», снятый по мотивам одноименного романа Фрэнсиса Фицджеральда, вышел в прокат в 2013 году. Это не первая экранизация романа, но в современности самая известная — благодаря ДиКаприо и статуэткам премии «Оскар».

Действие фильма происходит в эпоху разлагающейся морали, блистательного джаза и «королей контрабандного алкоголя». Главный герой и рассказчик Ник Каррауэй приезжает в Нью-Йорк. Преследуя собственную американскую мечту, он селится по соседству с таинственным, известным своими вечеринками миллионером Джеем Гэтсби, встреча с которым меняет все.

Кадр, используемый для народного творчества, как раз запечатлел момент, когда Ник Каррауэй впервые знакомится с Гэтсби.

«Такую улыбку, полную неиссякаемой, ободряющей силы, удается встретить четыре, ну, пять раз в жизни. Вы чувствуете, что вас понимают настолько, на сколько вы хотели быть понятым, и верят в вас», — произносит Каррауэй, увидев миллионера.

«Гэтсби — один из знаковых персонажей, потому что он может быть интерпретирован по-разному: безнадежный романтик, одержимый сумасшедший или опасный гангстер, цепляющийся за богатство» — говорил ДиКаприо о своем персонаже.

Зрители, позабыв о смысле сцены, отвели ДиКаприо более легкомысленную роль. Чаще всего образ используют для тостов-демотиваторов. Например, начало фразы звучит: «Бокал за тех, кто…». Далее — вольная интерпретация: «…отвечает на сообщения за пару секунд, …объезжает лужи, чтобы не обрызгать пешеходов, …соблюдает режим самоизоляции» и множество других.

Вечеринка в стиле Гэтсби: яркий праздник для всех

 

Вечеринка в стиле Гэтсби – это роскошь, веселье, нескончаемый праздник,

феерические наряды, смех. Это больше, чем просто праздник,
устроенный в духе торжеств из фильма с Ди Каприо, ведь это образ жизни,
у которого, впрочем, есть свои строгие правила и требования.

Яркая вечеринка в стиле Гэтсби:
готовимся от «А» до «Я»

Фильм «Великий Гэтсби» стал настоящим лидером кинопроката.
Зрителям кино запомнилось в первую очередь роскошным весельем
и бесконечной атмосферой праздника,
которые постоянно царили в поместье главного героя.
Неудивительно, что при организации собственного праздника
многие хотят воссоздать всё то веселье, которое встречалось в фильме.
Но вечеринка в стиле Гэтсби – это не только радость, смех и соответствующие костюмы.
Здесь важна каждая мелочь, которую приходиться учитывать заранее
еще до праздничного мероприятия.

Вечеринка в стиле Гэтсби: костюмы, макияж, антураж.

Как вы помните, действие в фильме происходило в XX веке,
а это означает, что на вашем празднике:

  • Не должно быть никакой современной техники и устройств
    (мобильные телефоны, огромные ТВ панели и прочие атрибуты века XXI).
  • Весь макияж представительниц прекрасного пола обязательно должен быть
    в соответствии с традициями прошлого века –
    глубоко подведенные глаза, блестки на лице, румяна, яркие цвета помады.
  • Соблюдаться строгий дресс-код: женщины в роскошных нарядах –
    блестящих платьях с прямым кроем и заниженной талией,
    дополненных модными аксессуарами
    (меховое манто, накидки, пояса с украшениями, перья и аккуратные шляпки,
    обручи или ободок, и всё в таком духе),
    мужчины в строгих деловых костюмах-тройках с обязательной черной бабочкой
    и, возможно, бутоньерками.
  • Должен быть шоу-балет с веселыми танцами и шлягерами 20-го века
    вместо караоке и приглашенных эстрадных звезд.
  • Оформление помещения в лучших традициях ампира –
    лучше всего проводить мероприятие в загородной резиденции,
    дворце и аналогичных объектах, сохранивших дух богатства и роскоши.
  • Музыкальное сопровождение – конечно же, чувственный джаз,
    но допустимым считается рок-н-ролл или озорные песни Тины Тёрнер.

Неплохо будет пригласить шоу двойников
например, это может быть двойник Элвиса Пресли, Мэрилин Монро
и других культовых личностей XX века.

Главное, чтобы у вас были профессиональные артисты,
которые не только копируют внешне известных людей, но и полностью входят в образ,
создают праздничную атмосферу и помогают всем гостям почувствовать,
что такое в духе Гэтсби вечеринка.

Оформление Вечеринки в стиле Гэтсби

Не забывайте про оформление, ведь даже самый точный макияж и костюмы окажутся
неуместными, если, например, все гости соберутся в ресторане в классических стилях
(барокко, рококо) или даже в ночном клубе с интерьером в духе хай-тек.
Оптимально – ресторан, загородные резиденции,
в которых преобладает роскошное убранство,
но нет намека на избыточность или дешевизну.
Цветовая гамма помещений для вечеринки – белый, черный
и большое количество золотых, серебряных оттенков.
Добиться таких цветов можно с помощью драпировок тканью,
классических подвесных хрустальных люстр, светильников
(допустимо использовать электрические осветительные приборы вместо свечей),
белых и золотистых воздушных шаров с гелием,
огромных ваз с золотой росписью, украшенных роскошными букетами.

Вечеринка в стиле Гэтсби: сценарий праздника

Как и любое торжество, вечеринка в стиле Гэтсби начинается с приглашения гостей.
Пригласительные должны быть в виде записок с изящным почерком, штампом.
Для пригласительных используется только дорогая дизайнерская бумага
(писать можно шариковой ручкой или заказать печать в типографии).
Встреча гостей – важный этап мероприятия.
Стелить красную дорожку, конечно, необязательно,
но входная зона места проведения пати должна намекать на великий праздник.
Желательно нанять метрдотелей (обязателен соответствующий дресс-код),
продумать места для парковки автомобилей приглашенных людей.

Меню и сервировка – не менее важны, чем оформление помещений.
Изысканные блюда, шампанские, многоярусные подставки,
горки хрустальных бокалов с шампанским – вот некоторые из особенностей фуршета.
Впрочем, вы вольны самостоятельно разработать меню
и удивить гостей мероприятия необычными блюдами.
Главное, чтобы в сервировке и самой кухне чувствовалась роскошь и богатство хозяина.
Из развлекательных программ лучше отдать предпочтение:

  • Шоу-балету с танцевальными номерами в духе «Мулен Руж»
    и других аналогичных заведений – красивые танцовщицы,
    яркие театрализованные танцы.
  • Шоу двойников известных личностей – певцов, актеров и пр.
  • Бармен-шоу с оригинальными трюками.

Создаем атмосферу праздника.

Как таковой сценарий разрабатывать не стоит,
ведь в первую очередь Фрэнсис Скотт Фицджеральд
в своём романе The Great Gatsby
показывал и всячески воспевал свободу представителей «Века джаза»,
их творческую сущность, стремление к веселью и радости жизни.
Но предусмотреть несколько конкурсов и развлечений всё же следует.
Это может быть «змейка» с попыткой «головы» поймать «хвост»,
пантомимы с отгадыванием кино, поиск тайника,
отгадывание элементов из кадра классических фильмов, подверженных цензуре
(например, можно на плакате распечатать стоп-кадр из «В джазе только девушки»,
но закрыть куском бумаги какой-нибудь атрибут
-допустим, инструмент одной из участниц ансамбля,
а присутствующие должны отгадать, что там)
и другие веселые конкурсы, которые не дадут заскучать всем присутствующим.
Не забываем, что для присутствующих необходимо предусмотреть и настольные игры
– бильярд, покерный стол, а, возможно, и стол для игры в монополию или даже мафию.

Столы с настольными играми лучше расположить не в центре зала, а где-то возле стен,
возможно, в других комнатах.
Зонирование пространства на тематических праздничных мероприятиях всегда уместно.

День рождения в духе Гэтсби

День рождения или юбилей можно сделать роскошным,
да так, что сам персонаж Фрэнсиса Скотта Фицджеральда
позавидовал бы масштабу мероприятия. Что для этого нужно?
Да все те же атрибуты, что были указаны выше,
только учтите, что все приглашенные собрались не только повеселиться,
но и отпраздновать день рождение юбиляра.
Поэтому основное внимание гостей и приглашенных двойников звезд
должно быть уделено именно ему.
И не будет лишним сделать виновника торжества самим Gatsby.
Для этого достаточно еще раз пересмотреть экранизацию 2013 года,
подобрать соответствующий костюм и придерживаться норм поведения героя.
Не лишним будет выучить несколько крылатых фраз
и свойственных в этом фильме Ди Каприо выражений.
Так юбиляр сможет погрузиться в образ и максимально приблизить день рождения
к той обстановке свободы и вседозволенности, которая царила в США в 20-е годы.

Не забываем, что излюбленным танцем в 20-е годы быль чарльстон.
Его несложные движения можно изучить и непосредственно на дне рождения.
Веселье и яркие эмоции гарантируются всем – и детям, и взрослым.

Свадьба в стиле Гэтсби

Для свадебного торжества можно придерживаться следующих рекомендаций:

  • Небольшие столики на 3-4 человека, расставленные в небольшом удалении
    друг от друга, чтобы гости могли свободно танцевать, развлекаться,
    не опасаясь, что после очередного конкурса посуда со стола окажется на полу.
  • Большое количество официантов, которые не только обслуживают по 2-3 столика,
    но и время от времени носят по залу легкие закуски и шампанское.
  • Молодожены – короли вечеринки, поэтому их праздничные наряды
    не должны теряться среди костюмов гостей.
  • Только живая музыка (или фонограмма) с репертуаром, состоящим из хитов XX века
    – на сцене профессиональные артисты: двойник Леди Гаги, Шер, Тины Тёрнер
    и другие Двойники звезд Зарубежной эстрады!

Конечно, для любой крутой пати нужен локомотив, движущая сила,
которая не позволит гостям заскучать, и сделает их торжество

самым фееричным праздником, запоминающимся на всю жизнь.
Такой движущей силой станет шоу двойников из профессиональных артистов.
Море смеха и веселья, незабываемые фото с историческими личностями,
звездами кино и эстрады, прикольные конкурсы в лучших традициях
золотой поры XX века – всё это ожидает вас, если вы пригласите профессионалов!

 

 

 
 

Сценарий вечеринки в стиле Гэтсби

На сегодняшний день невероятной популярностью пользуются тематические вечера. Мероприятие, организованное в стиле «Великого Гэтсби», относится к таким. Фильм привлек многомиллионную аудиторию, благодаря точному интерпретированию атмосферы 20-х годов: шик, яркость, постоянный блеск, азарт, беспечность.

Сценарий вечеринки в образах «Гэтсби» необходимо тщательно продумать. Организация мероприятия такого масштаба, безусловно, отнимет много сил, но нет ничего невозможного. Старания оправдаются тем, что такой вечер отложиться в сердцах организаторов и приглашенных на долгие годы.

Чтобы контролировать процесс, оформите план вечеринки по этапам:

1. подготовка помещения, декорирование;

2. составление и отправка пригласительных;

3. подбор костюмированных образов;

4. составление меню;

5. подбор музыкального сопровождения, организация развлекательной программы.

По плану видно, что вечеринка обещает быть грандиозной. Тогда на такие события частенько тратили все свое имущество, это считалось пиком аристократичности.

В условиях современности такая вечеринка по карману не каждому, но, подключив фантазию, реально преодолеть трудности с блеском.

Отдельным пунктом стоит выделить аксессуары, способные сделать атмосферу вечеринки максимально соответствующей тематике:

1. для оформления зала:

- столики на высоких ножках;

- мебельные гарнитуры 20-30-х годов;

- серпантин;

- бенгальские огни;

2. для создания образа:

- головные уборы с перьями, шляпы, ободки;

- парики: каре, флаппер;

- вуалетки;

- боа;

- подвязки на чулки;

3. для создания атмосферы:

- муляжи: сигары, бокалы-непроливайки;

- наборы для организации праздника (со сценарием).

Декорирование зала


В известнейшем фильме «Великий Гэтсби» эпизоды потрясающей вечеринки происходят в шикарном особняке, где имеется великолепный фонтан, непревзойденная лестница и бассейн. Сейчас подобным богатством похвастаться могут далеко не все.

Поэтому как вариант места проведения выбирают или классический ресторан, или лофт-помещение.

Классический ресторанный зал отличается сдержанностью и излучает атмосферу торжественности. Именно то, что требуется для такого рода мероприятия. Швейцары услужливо сопровождают гостей от машин, открывая двери ресторана, внутри которого горка из бокалов шампанского, музыка в ретро стиле, фонтан, гимнасты, фокусники и невероятные скульптуры изо льда.

Зал украшает винтажная мебель, изумительной красоты люстра, конфетти, прочая мишура добавляет блеска. Танцпол светится, кажется, всеми красками мира, а услужливые официанты никого не оставят без горячительного напитка и легкой закуски.

Оформление пригласительных

В одноименном фильме гости не нуждались в особом приглашении присоединиться к масштабному шоу. Роскошно одетые в приподнятом настроении они приходили сами и придавались веселью до утра.

Сейчас же хозяин вечера вряд ли пожелает веселиться в кругу незнакомых лиц. Специально оформленные пригласительные билеты помогут собрать в одном месте только желательных гостей.

В совершенстве пригласительные следует выполнить на старинной бумаге, оформленной винтажными элементами с нотками геометрии, и непременно иметь отличительные знаки Гэтсби. Цветовое оформление: белый, бежевый, золотистый, коричневый.

Отдельно займитесь упаковкой. Запаситесь конвертами, желательно с состарившейся бумагой (если таких нет, состарьте самостоятельно) и украсьте их, к примеру, искусственным жемчугом.

Помимо пригласительного, вложите в конверт фото отдельных кадров из фильма, где присутствуют главные действующие лица. Тогда гости будут стараться создать похожие образы. Как альтернативу, можете указать в конце пригласительного требования к дресс-коду.


Моделирование образов

Великолепные дамы и господа-аристократы того времени заслуживают восхищения. С чего начать? Как продумать стилистику образа, чтобы стать хоть отдаленно похожим на героя, сошедшего с кадра киноленты.

Блистательный женский образ можно организовать, используя платье соответственного времени. До/за колено/длинное в пол, низко посаженная талия, провокационное декольте/сексуальный вырез на спине. Из украшений – блестки. Словом, можете подобрать все, что душе угодно, только наряд обязан быть кричащим, блистать, но одновременно и выглядеть шикарно, изысканно и очаровательно. Ткани платья уделите отдельное внимание. Идеальные варианты: бархат, шифон, воздушный шелк и тончайшее кружево.

Естественно, такой образ обязаны дополнять соответствующие аксессуары. Блестящие броши, жемчуг, длинные серьги, массивные кольца и браслеты, выполненные в стилистике 20-х годов. Дополнят образ длинные перчатки, туфли с закругленным носком, на плечи можно накинуть боа.

Завершающим штрихом станет выразительный макияж – подведенные брови, выделенные ресницы, тени темных оттенков и ярко накрашенные губы.

Что касается прически, то во времена Гэтсби в моде было каре. Но и дамы, отрастившие длинные волосы, тоже останутся в тренде. Соберите волосы в высокий хвост или затяните их в пучок. Дополнением к прическе послужит лента, шляпка, тонкий шарфик или ободок, украшенный бусинами/перьями.

Мужчинам будет легко перевоплотиться в образ Гэтсби. Его можно охарактеризовать как простой, строгий и богатый. Для этого мужчине стоит обзавестись костюмом-тройкой, белоснежной рубашкой, бабочкой и двухцветной парой начищенных туфель. Цвет костюма какой угодно: беспроигрышный черный/белый, можно подобрать синий, коричневый.

Пригладил волосы, подобрал аксессуары и образ готов. Кстати, о последних. В качестве аксессуаров будет уместно подобрать трость и шляпу, ретро-часы, розу, украшающую лацкан пиджака и платок, немного торчащий из кармана.


Составление меню

Когда зал для проведения мероприятий выбран, пригласительные гостям отправлены, а костюмы готовы возникает вопрос: «За что приниматься дальше?». Именно теперь подошло время посетить ресторан в очередной раз и согласовать меню блюд и напитков, которые будут предлагаться гостям.

Так как вечеринка особенная, учтите, меню следует подобрать соответствующее: особенное, уникальное и изысканное. При этом необходимо обратить внимание, что, следуя тематике вечеринки, гости, переполненные азартом, постоянно будут пребывать в движении, им просто-напросто некогда будет даже присесть, не то чтобы сидеть за столом и, следуя правилам этикета, неспешно вкушать поданные кушанья. Исходя из этого, решение напрашивается само собой: организовываем фуршет.

Стилистика Гетсби предполагает подачу дорогих, труднодоступных, шикарных закусок и реки горячительных напитков на самый прихотливый вкус. Это могут быть разнообразные канапе, корзиночки, заполненные мясными/грибными/рыбными начинками. Подайте дары моря: разносортная икра, кальмары, устрицы, мидии, красная рыба. Нельзя забывать и о десертах.

Главным напитком, представляющим фуршет, станет, безусловно, отборное шампанское разнообразных марок и вкусов. Гости оценят и крепкие напитки: коньяк, виски или бренди. Об обязательном наличии мартини, всевозможных коктейлей и соков упоминать не стоит.

Музыкальное сопровождение и шоу-программа

Идеальным решением на тематическом мероприятии является живая музыка. Рояль, умелый саксофонист и приглашенный джазовый бэнд идеально передадут дух 20-х годов. Талантливые музыканты исполнят заводные композиции, а профессиональные танцоры непринужденно заставят гостей раскрыться и окунуться в атмосферу всеобщего веселья.

За выступление оркестра придется дорого заплатить. Но тем, кому нужен более экономный вариант, можно записать композиции из фильма + музыкальные композиции тех годов. Будьте уверены, вечеринка от этого не станет менее веселой.

Никакое мероприятие не обходится без развлечений, тогда это были бы просто скучные сборы. Наиболее простое решение – пригласить профессионального ведущего. Как правило, такие люди имеют свою программу, разбавленную конкурсами, музыкальными треками и выступлениями артистов. Но и оформление такого заказа потребует от организатора мероприятия хорошенько потратиться.

Не беда! Вы сами можете придумать интересные развлечения. Например, во времена Гетсби особой популярностью пользовался танец чарльстон. Хорошая идея предложить гостям выучить его простенькие движения. Одинаково удачно такую затею поможет осуществить инструктор или записанное видео. Идеально сначала разучить танец самому, а после, своим примером, заинтересовать гостей. Еще одна идея. После увлекательных тренировок устроить состязание, чье мастерство в чарльстоне явнее.

Тараканьи бега являлись еще одной забавой, популярной в 20-е годы. Как только участники сделают ставки, их захлестнет азарт. Закреплению приподнятого настроения поспособствует партия в покер или игра в непредсказуемую рулетку.

Для проведения очередного конкурса потребуется три бутылки шампанского и столько же шляпок. Распределите бутылки в ряд по поверхности через разные промежутки, а гости пускай пытаются закинуть на них шляпки.

А как же без конкурса на определение мастера игры на бокалах. Сначала нужно подготовить «инструмент». Возьмите чистые бокалы из-под вина и двусторонний скотч. При помощи скотча крепим бокалы к столу, наполняем их водой, обезжириваем кончики пальцев и можно приступать.

Удачным завершением вечера послужит оглушительный салют, мелодичный перезвон чокающихся бокалов и вывоз на суд гостей громадного торта.

Cкотт Фицджеральд Великий Гэтсби (глава 7)

Cкотт Фицджеральд Великий Гэтсби (глава 7)

Глава 7

В то самое время, когда общее любопытство, вызванное личностью Гэтсби, достигло предела, в доме его однажды в субботний вечер не засияли огни, — и на том кончилась его карьера Тримальхиона, так же загадочно, как и началась.

Я заметил, хоть и не сразу, что машины, бодро сворачивающие в подъездную аллею, минуту спустя разочарованно выезжают обратно. Уж не заболел ли он, подумал я, и пошел узнать. Незнакомый лакей с разбойничьей физиономией подозрительно уставился на меня с порога.

— Что, мистер Гэтсби болен?

— Нет. — Подумав, он неохотно добавил: — Сэр.

— Его нигде не видно, и я забеспокоился. Передайте, что заходил мистер Каррауэй.

— Кто? — грубо переспросил он.

— Каррауэй.

— Каррауэй. Ладно, передам.

И дверь захлопнулась у меня перед носом.

От моей финки я узнал, что неделю назад Гэтсби рассчитал всех своих слуг и завел новых, которые в поселок не ходят и взяток у торговцев не берут, а заказывают провизию по телефону, причем в умеренных количествах. По свидетельству рассыльного из бакалейной лавки, кухня в доме стала похожа на свинарник и в поселке успело сложиться твердое мнение, что новые слуги вообще не слуги.

На следующий день Гэтсби позвонил мне по телефону.

— Уезжать собираетесь? — спросил я.

— Нет, а почему?

— Говорят, вы отпустили всю прислугу.

— Мне нужна такая, которая не станет сплетничать, старина. Дэзи теперь часто приезжает — по вечерам.

Итак, весь караван-сарай развалился, как карточный домик, от ее неодобрительного взгляда.

— Эти люди — знакомые Вулфшима, он просил их куда-нибудь пристроить, вот я их и взял. Они все из одной семьи, братья и сестры. Когда-то содержали небольшой отель.

— Понятно.

Выяснилось, что звонит он по поручению Дэзи — она хочет, чтобы я на следующий день приехал к ней завтракать. Мисс Бейкер тоже будет. Полчаса спустя позвонила сама Дэзи и так явно обрадовалась моему согласию, что я почувствовал: это неспроста. И все же мне не верилось: неужели они собираются устроить сцену — и притом довольно тяжелую сцену, если все будет так, как Гэтсби рисовал мне той ночью в саду.

День выдался — настоящее пекло, один из последних дней лета и, наверное, самый жаркий. Когда мой поезд вынырнул из туннеля на солнечный свет, лишь горячие гудки «Нэшнл биcкуит компани» прорезывали раскаленную тишину полдня. Соломенные вагонные сиденья только что не дымились; моя соседка долго и терпеливо потела в своей белой блузке, но наконец, опустив влажную от рук газету, со стоном отчаяния откинулась назад, в духоту. При этом ее сумочка шлепнулась на пол.

— Ах ты господи! — вскрикнула она.

Я с трудом наклонился, подобрал сумочку и протянул ее владелице, держа за самый краешек и как можно дальше от себя, в знак того, что не намерен на нее покушаться; но все кругом, в том числе и владелица сумочки все равно заподозрили во мне вора.

— Жарко! — повторял контролер при виде каждого знакомого лица. — Ну и денек!.. Жарко!.. Жарко!.. Жарко!.. Вам не жарко? А вам жарко? А вам…

На моем сезонном билете осталось от его пальца темное пятно. В такой зной станешь ли разбирать, чьи пылающие губы целуешь, под чьей головкой мокнет карман пижамы на левой стороне груди, над сердцем?

… Когда мы с Гэтсби дожидались у двери бьюкененовского дома, легкий ветер донес из холла трель телефонного звонка.

— Подать труп хозяина? — зарычал в трубку лакей. — Сожалею, сударыня, но это никак невозможно. В такую жару к нему не прикоснешься.

На самом деле он говорил вот что:

— Да… да… Сейчас узнаю.

Он положил трубку и поспешил к нам навстречу, чтобы взять наши канотье.

Лицо его слегка лоснилось.

— Миссис Бьюкенен ожидает вас в гостиной, — сказал он, указывая дорогу, что, кстати, вовсе не требовалось. В такую жару каждое лишнее движение было посягательством на общий запас жизненных сил.

В гостиной благодаря полотняным тентам над окнами было полутемно и прохладно. Дэзи и Джордан лежали на исполинской тахте, точно два серебряных идола, придерживая свои белые платья, чтобы их не вздувало ветерком от жужжащих вентиляторов.

— Невозможно шевельнуться! — воскликнули они в один голос.

Пальцы Джордан в белой пудре поверх загара на секунду задержались в моей руке.

— А где же мистер Томас Бьюкенен, прославленный спортсмен? — спросил я.

И тотчас же у телефона в холле хрипловато и глухо зазвучал голос Тома.

Стоя на темно-алом ковре посреди гостиной, Гэтсби, как завороженный, озирался по сторонам. Дэзи посмотрела на него и засмеялась своим мелодичным, волнующим смехом; крохотное облачко пудры взлетело с ее груди.

— Есть слух, что Том сейчас разговаривает со своей дамой, — шепнула мне Джордан.

Мы все примолкли. Голос в холле стал громче, в нем послышалось раздражение.

— Ах вот что, ну тогда я вообще не стану продавать вам эту машину… У меня вообще нет никаких обязательств перед вами… Это вообще безобразие — звонить и надоедать в час, когда люди сидят за столом…

— А трубку прикрыл рукой, — сказала Дэзи с презрительной усмешкой.

— Напрасно ты думаешь, — возразил я. — Он действительно собирается продать машину. Я случайно знаю об этой сделке.

Дверь распахнулась, Том на миг загородил весь проем своей массивной фигурой, затем стремительно шагнул в комнату.

— Мистер Гэтсби! — С хорошо скрытой неприязнью он протянул широкую, плоскую руку. — Рад вас видеть, сэр… Ник…

— Приготовь нам выпить чего-нибудь холодненького, — громко попросила Дэзи.

Как только он вышел из комнаты, она встала, подошла к Гэтсби и, притянув его к себе, поцеловала в губы.

— Я люблю тебя, ты же знаешь, — прошептала она.

— Ты, кажется, забыла, что здесь еще кто-то есть, — сказала Джордан.

Дэзи недоверчиво оглянулась.

— А ты целуй Ника.

— Фу, бесстыдница!

— Ну и пусть! — выкрикнула Дэзи и, вскочив на кирпичную приступку перед камином, застучала по ней каблуками. Но сразу вспомнила про жару и с виноватым видом вернулась на свое место на тахте. Не успела она сесть, как в гостиную вошла накрахмаленная нянька, ведя за руку маленькую девочку.

— У, ты моя радость, — заворковала Дэзи, широко раскрывая объятия. — Иди скорей к мамочке, мамочка так тебя любит.

Девочка, почувствовав, что нянька отпустила ее руку, перебежала через всю комнату и застенчиво укрылась в складках материнского платья.

— У, ты мое сокровище! Мама не запачкала пудрой твои желтенькие волосики? Ну-ка, стань ровненько и поздоровайся с гостями.

Мы с Гэтсби по очереди нагнулись и пожали неохотно протянутую ручку. И все время, пока девочка была в комнате, Гэтсби не сводил с нее изумленного взгляда. Кажется, он только сейчас поверил в ее существование.

— Я еще не завтракала, а уже в платьице, — сказала малышка, сразу же повернувшись к Дэзи.

— Это потому, что мама хотела показать тебя во всей красе. — Она прижалась лицом к единственной складочке, перерезавшей круглую шейку. — Ты же мое чудо! Самое настоящее маленькое чудо!

— Да, — невозмутимо согласилась малышка. — А у тети Джордан тоже белое платьице.

— Тебе нравятся мамины друзья? — Дэзи повернула девочку лицом к Гэтсби. — Посмотри, они красивые?

— А папа где?

— Она совершенно не похожа на отца, — сказала нам Дэзи. — Она вся в меня. Мои волосы, мой овал лица.

Она откинулась на валик тахты. Нянька подошла в протянула руку.

— Пойдем, Пэмми.

— До свидания, моя радость.

С сожалением оглянувшись назад, хорошо вымуштрованное дитя взялось за протянутую руку и было уведено в ту самую минуту, когда в гостиной опять появился Том, а за ним — четыре высоких бокала, в которых позвякивал лед.

Гэтсби взял бокал.

— Выглядит освежающе, — с натугой выговорил он.

Мы стали пить долгими жадными глотками.

— Я где-то читал, что солнце с каждым годом становится горячее, — сообщил Том весело. — И вроде бы Земля скоро упадет на Солнце — или нет, погодите, — как раз наоборот! — Солнце с каждым годом остывает.

— Давайте выйдем, — минуту спустя предложил он Гэтсби. — Я хочу показать вам сад и все угодья.

Я вышел на веранду вместе с ними. Зеленая вода пролива от жары казалась стоячей; одинокий маленький парус полз по ней к прохладе открытого моря.

Гэтсби с минуту следил за ним глазами, потом махнул рукой, указывая на другую сторону бухты:

— Мой дом там, как раз напротив.

— Да, верно.

Мы смотрели вдаль, поверх розовых кустов, разогретого газона и выжженной зноем травы на берегу. Белое крыло парусника медленно двигалось к небу, отчеркнутому синей прохладной чертой. Где-то там, в иззубренном берегами океане, было множество благодатных островов.

— Вот это спорт, — тряхнув головой, сказал Том. — Я бы не отказался сегодня поплавать на этой штуке час-другой.

Завтракали в столовой, тоже затененной от солнца, запивая холодным пивом искусственное веселье.

— А куда нам девать себя вечером? — воскликнула Дэзи. — И завтра, и послезавтра, и в ближайшие тридцать лет?

— Пожалуйста, не впадай в меланхолию, — сказала Джордан. — С первым осенним холодком жизнь начнется сначала.

— Да, но сейчас так жарко, — настаивала Дэзи чуть не со слезами. — И все как в тумане. Знаете что, давайте пойдем в город!

Ее голос боролся с жарой, сопротивляясь ей, пытаясь обуздать ее нелепость.

— Случается, что в конюшне устраивают гараж, — говорил Том, обращаясь к Гэтсби. — Но я первый устроил в гараже конюшню.

— Кто хочет ехать в город? — не унималась Дэзи. Гэтсби потянулся к ней взглядом. — Ах! — воскликнула она. — Вам словно бы совсем прохладно.

Их взгляды встретились и остановились, не отпуская друг друга. Они были одни во вселенной. Потом Дэзи заставила себя отвести глаза.

— Вам всегда прохладно, — сказала она.

Она говорила ему о своей любви, и Том вдруг понял. Он замер, ошеломленный. Рот его приоткрылся, он посмотрел на Гэтсби, потом снова на Дэзи, как будто только сейчас узнал в ней какую-то очень давнюю знакомую.

— Вы похожи на джентльмена с рекламной картинки, — продолжала Дэзи невинным тоном. — Знаете, бывают такие рекламные картинки…

— Ладно, — сразу перебил ее Том. — В город так в город, не возражаю. Собирайтесь все — мы едем в город.

Он встал, еще бросая грозные взгляды то на жену, то на Гэтсби. Никто не пошевелился.

— Ну что же вы? — Он еле сдерживался. — В чем дело? Ехать так ехать.

Рукой, дрожавшей от усилий, которые он над собой делал, он опрокинул в рот остатки пива из стакана. Голос Дэзи поднял нас всех из-за стола и вывел на пышущую жаром аллею.

— А почему так сразу? — запротестовала она. — Что за спешка? Почему нельзя спокойно выкурить сигарету?

— Все курили за завтраком.

— Не порть людям удовольствие, — упрашивала она. — В такую жару немыслимо торопиться.

Он не ответил.

— Ну, как хочешь, — сказала она. — Идем, Джордан.

Дамы пошли наверх, привести себя в порядок, а мы все трое стояли, переминаясь с ноги на ногу на горячей гальке. Гэтсби кашлянул, собираясь что-то сказать, потом передумал, но Том уже успел повернуться и выжидательно смотрел ему в лицо.

— Ваша конюшня близко? — с деланной непринужденностью спросил Гэтсби.

— С четверть мили отсюда по шоссе.

— А-а!

Пауза.

— Дурацкая, в общем, затея, ехать в город, — взорвался Том. — Только женщине может прийти в голову такое…

— Прихватим с собой чего-нибудь выпить? — крикнула Дэзи сверху, из окна.

— Я возьму виски, — ответил Том и пошел в комнаты.

Гэтсби сумрачно повернулся ко мне:

— Не могу я разговаривать в этом доме, старина.

— У Дэзи нескромный голос, — заметил я. — В нем звенит… — Я запнулся.

— В нем звенят деньги, — неожиданно сказал он. Ну конечно же. Как я не понял раньше. Деньги звенели в этом голосе — вот что так пленяло в его бесконечных переливах, звон металла, победная песнь кимвал… Во дворце высоком, беломраморном, королевна, дева золотая…

Том вышел из дома, на ходу завертывая в полотенце большую бутылку. За ним шли Дэзи и Джордан в маленьких парчовых шапочках, с легкими накидками на руке.

— Мы можем ехать все в моей машине, — предложил Гэтсби. Он пощупал горячую кожу сиденья. — Надо было мне отвести ее в тень.

— У вас переключение скоростей обычное? — спросил Том.

— Да.

— Тогда знаете что, берите вы мой «фордик», а я поведу вашу машину.

Гэтсби это предложение не понравилось.

— Боюсь, бензину у меня маловато.

— Хватит, чего там, — развязно воскликнул Том. — Он взглянул на бензомер. — А не хватит, можно по дороге заехать в аптеку. Теперь в аптеках чего только не достанешь.

За этим словно бы безобидным замечанием последовала пауза. Дэзи посмотрела на Тома, сдвинув брови, а у Гэтсби прошла по лицу неуловимая тень, на миг придав ему непривычное и в то же время чем-то странно знакомое выражение — знакомое словно бы понаслышке.

— Садись, Дэзи, — сказал Том, подталкивая жену к машине Гэтсби. — Прокачу тебя в этом цирковом фургоне.

Он отворил дверцу, но Дэзи вывернулась из-под его руки.

— Ты бери Ника и Джордан. А мы поедем следом на «фордике».

Она подошла к Гэтсби и положила руку на его локоть. Джордан, Том и я уселись на переднем сиденье машины Гэтсби, Том тронул один рычаг, другой — и мы понеслись, разрезая горячий воздух, оставив их далеко позади.

— Видали? — спросил Том.

— Что именно?

Он пристально посмотрел на меня, — должно быть, сообразил, что мы с Джордан давно уже знаем.

— Вы, наверно, меня круглым дураком считаете, — сказал он. — Пусть так, а все-таки у меня иногда появляется — ну второе зрение, что ли, и оно мне подсказывает как поступить. Может, вы и не верите в такие вещи, но наука…

Он запнулся. Непосредственная действительность напомнила о себе, не дав ему свалиться в бездну отвлеченных умствований.

— Я навел кое-какие справки об этом субъекте, — заговорил он снова. — Можно было копнуть и глубже, если б знать…

— Уж не ходил ли ты к гадалке? — ехидно спросила Джордан.

— Что? — Он вытаращил глаза, озадаченный нашим дружным смехом — К гадалке?

— Да, насчет Гэтсби.

— Насчет Гэтсби? Нет, зачем. Я же сказал: я навел кое-какие справки о его прошлом.

— И выяснилось, что он учился в Оксфорде, — услужливо подсказала Джордан.

— В Оксфорде! Черта с два! — Он передернул плечами. — Человек, который ходит в розовом костюме!

— И тем не менее.

— Оксфорд, который в штате Нью-Мексико, — пренебрежительно фыркнул Том. — Или еще где-то.

— Слушай, Том, если ты такой сноб, зачем было приглашать его в гости? — сердито спросила Джордан.

— Дэзи его пригласила, она с ним была знакома еще до замужества, — бог весть, где это ее угораздило!

От выветривавшихся пивных паров всем хотелось злиться, и некоторое время мы ехали молча. Но вот впереди показались выцветшие глаза доктора Т. Дж. Эклберга, и я вспомнил предупреждение Гэтсби насчет бензина.

— Ерунда, до города дотянем, — сказал Том.

— Зачем же, когда вот рядом гараж, — возразила Джордан. — Совсем невесело застрять где-нибудь на дороге в такое пекло.

Том с досадой затормозил, мы въехали на пыльный пятачок перед вывеской Джордана Уилсона и круто остановились. Минуту спустя сам хозяин показался в дверях своего заведения и уставился пустым взглядом на нашу машину.

— Нельзя ли поживей? — грубо крикнул Том — Мы приехали заправиться, а не любоваться пейзажем.

— Я болен, — сказал Уилсон, не трогаясь с места. — Я сегодня с самого утра болен.

— А что с вами?

— Слабость какая-то во всем теле.

— Что же, мне самому браться за шланг? — спросил Том — По телефону голос у вас был вполне здоровый.

Уилсон переступил порог — видно было, что ему трудно расстаться с тенью и с опорой, — и, тяжело дыша, стал отвинчивать крышку бензобака. На солнце лицо у него было совсем зеленое.

— Я не думал, что помешаю вам завтракать, — сказал он. — Мне сейчас очень нужны деньги, и я хотел знать, что вы решили насчет той машины.

— А моя новая машина вам нравится? — спросил Том. — Я ее купил на прошлой неделе.

— Эта желтая? Хороша, — сказал Уилсон, налегая на рукоять.

— Хотите, продам?

— Вы все шутите. — Уилсон криво усмехнулся. — Нет уж, вы мне лучше продайте старую, я и на ней сумею заработать.

— А на что это вам так спешно понадобились деньги?

— Хочу уехать. Слишком я зажился в этих местах. Мы с женой хотим перебраться на Запад.

— Ваша жена хочет уехать? — в изумлении воскликнул Том.

— Десять лет она только о том и говорила. — Он на миг прислонился к колонке, ладонью прикрыв глаза от солнца. — А теперь, хочет не хочет, все равно уедет. Я ее отсюда увезу.

Мимо в облаке пыли промчался «фордик», чья-то рука помахала на ходу.

— Сколько с меня? — отрывисто спросил Том.

— Дошло тут до моих ушей кое-что неладное, — продолжал Уилсон. — Потому-то я и решил уехать. Потому и насчет машины вам докучал.

— Сколько с меня?

— Доллар двадцать центов.

От несокрушимого напора жары у меня мутилось в голове, и прошло несколько неприятных секунд, прежде чем я сообразил, что подозрения Уилсона пока еще никак не связаны с Томом. Просто он обнаружил, что у Миртл есть другая, отдельная жизнь в чужом и далеком ему мире, и от этого ему стало физически нехорошо. Я посмотрел на него, затем на Тома — ведь часу не прошло, как Том сделал совершенно такое же открытие, — и мне пришло в голову, что никакие расовые или духовные различия между людьми не могут сравниться с той разницей, которая существует между больным человеком и здоровым. Уилсон был болен, и от этого у него был такой непоправимо виноватый вид, как будто он только что обесчестил беззащитную девушку.

— Хорошо, машину я вам продам, — сказал Том. — Завтра днем она будет у вас.

Всегда для меня в этой местности было что-то безотчетно зловещее, даже при ярком солнечном свете. Вот и сейчас я невольно оглянулся, словно чуя какую-то опасность за спиной. Гигантские глаза доктора Т. Дж. Эклберга бдительно несли свою вахту над горами шлака, но я скоро заметил, что за нами напряженно следят другие глаза, и гораздо ближе.

В одном из окон над гаражом занавеска была чуть сдвинута в сторону, и оттуда на нашу машину глядела Миртл Уилсон. Она вся ушла в этот взгляд, не замечая, что за ней наблюдают; разнообразные оттенки чувств постепенно проступали на ее лице, как предметы на проявляемой фотографии. Мне и раньше приходилось подмечать на женских лицах подобное выражение, но на этот раз что-то в нем было несообрэзное, непонятное для меня, — пока я не догадался, что расширенные ревнивым ужасом глаза Миртл устремлены не на Тома, а на Джордан Бейкер, которую она приняла за его жену.

Нет смятения более опустошительного, чем смятение неглубокой души. Том вел машину, словно подхлестываемый обжигающим бичом паники. Еще час назад его жена и его любовница принадлежали ему прочно и нерушимо, а теперь они обе быстрее быстрого ускользали из его рук. И он все сильней нажимал на акселератор, инстинктивно стремясь к двойной цели: догнать Дэзи и уйти от Уилсона. Мы мчались к Астории со скоростью пятьдесят миль в час, пока впереди, в стальной паутине ферм надземки, не замаячил неторопливо катящий синий «фордик».

— В районе Пятидесятой улицы есть большое кино, где довольно прохладно, — сказала Джордан. — Люблю Нью-Йорк летом, во второй половине дня, когда он совсем пустой. В нем тогда есть что-то чувственное, перезрелое, как будто стоит подставить руки — и в них начнут валиться диковинные плоды.

Слово «чувственный» разбередило тревогу Тома, но прежде чем он успел придумать возражение, «фордик» остановился, и Дэзи замахала рукой, подзывая нас.

— Теперь куда? — спросила она.

— В кино, может быть?

— Ох, в такую жару, — жалобно протянула она. — Вы ступайте, если хотите, а мы покатаемся и приедем за вами к концу сеанса. — Она сделала слабую попытку пошутить:

— Назначим свидание на перекрестке. Я буду мужчина с двумя сигаретами во рту.

— Здесь не место спорить, — раздраженно сказал Том, услышав негодующее рявканье грузовика, которому мы загородили путь. — Поезжайте за мной к южному въезду в Центральный парк, тому, что напротив отеля «Плаза».

По дороге он то и дело оглядывался, чтобы посмотреть, едут ли они следом, и, если им случалось застрять среди потока машин, он сбавлял скорость и ждал, когда «фордик» покажется снова. Казалось, он боится, что они вдруг нырнут в боковую улицу и навсегда скроются из виду — и из его жизни.

Но этого не случилось. И мы все сообща приняли труднообъяснимое решение — снять на вечер гостиную номера-люкс в «Плаза».

Подробности долгого и шумного спора, в результате которого мы были загнаны в эту гостиную, стерлись у меня из памяти; хотя я отчетливо помню неприятное ощущение, которое я испытывал во время этого спора оттого, что мои трусы обвивались вокруг ног, точно влажные змеи, а по спине то и дело скатывались холодные бусинки пота. Началось с предложения Дэзи снять в отеле пять ванных и принять освежающий душ; затем разговор пошел уже о «местечке, где можно выпить мятный коктейль со льдом». При этом раз двадцать было сказано: «Идиотская затея!» — но в конце концов, говоря все разом и перебивая друг друга, мы кое-как сговорились с обалделым портье. Нам казалось — или мы себе внушали, — что все это необыкновенно весело.

Комната была большая и душная, и хотя шел уже пятый час, в окна, когда их распахнули, повеяло только сухостью накалившейся зелени парка. Дэзи подошла к зеркалу и, стоя ко всем спиной, стала поправлять прическу.

— Роскошный апартамент, — благоговейным шепотом произнесла Джордан. Все расхохотались.

— Отворите еще окно, — не оглядываясь, распорядилась Дэзи.

— А больше нет.

— Ну, тогда придется позвонить, чтобы принесли топор…

— Прежде всего — довольно разговоров о жаре, — сердито сказал Том. — А то долбишь все время: жара, жара — от этого только в сто раз хуже.

Он развернул полотенце и поставил на стол свою бутылку виски.

— Что вы к ней придираетесь, старина? — сказал Гэтсби. — Вы ведь сами захотели ехать в город.

Наступила тишина. Вдруг толстый телефонный справочник сорвался с гвоздя и шлепнулся на пол. Джордан сказала шепотом: «Извините, пожалуйста», — но на этот раз никто не засмеялся.

— Я сейчас подниму, — сказал я.

— Не надо, я сам. — Гэтсби долго рассматривал лопнувший шнурок, потом с интересом хмыкнул и бросил справочник на стул.

— А без этого своего словца вы никак не можете? — резко спросил Том.

— Какого словца?

— Да вот — «старина». Где только вы его откопали?

— Слушай, Том, — сказала Дэзи, отходя от зеркала. — Если ты будешь говорить людям дерзости, я здесь ни минуты не останусь. Позвони лучше, чтобы принесли лед для коктейля.

Том снял трубку, но в эту минуту сжатый стенами зной взорвался потоками звуков — из бальной залы внизу донеслись торжественные аккорды мендельсоновского свадебного марша.

— Нет, вы подумайте — выходить замуж в такую жару! — трагически воскликнула Джордан.

— А что — я сама выходила замуж в середине июня, — вспомнила Дэзи. — Луисвилл в июне! Кто-то даже упал в обморок. Кто это был. Том?

— Билокси, — коротко ответил Том.

— Да, да, его звали Билокси. Блоке Билокси — и он занимался боксом, честное слово, и родом был из Билокси, штат Теннесси.

— Его тогда отнесли к нам в дом, — подхватила Джордан, — потому что мы жили в двух шагах от церкви. И он у нас проторчал целых три недели, в конце концов папе попросту пришлось его выставить. А назавтра после этого папа умер. — Помолчав, она добавила:

— Одно к другому не имело отношения.

— Я знал одного Билокси — Билла Билокси, только тот был из Мемфиса, — вставил я.

— Это его двоюродный брат. За те три недели я успела изучить всю семейную историю. Он мне подарил алюминиевую клюшку для гольфа, я до сих пор ею пользуюсь.

Музыка внизу смолкла — началась брачная церемония. Потом в окна поплыл радостный гул поздравлений, крики: «Ура-а!» — и, наконец, взревел джаз, возвещая открытие свадебного бала.

— А мы стареем, — сказала Дэзи. — Были бы молоды, сразу бы пошли танцевать.

— Вспомни Билокси, — назидательно произнесла Джордан. — Где ты с ним, между прочим, познакомился, Тем?

— С Билокси? — Он сосредоточенно наморщил лоб. — Я с ним вовсе не был знаком. Это приятель Дэзи.

— Ничего подобного, — возмутилась Дэзи. — Я его до свадьбы и в глаза не видала. Он вместе со всеми вами приехал из Чикаго.

— Да, но он представился как твой знакомый. Сказал, что вырос в Луисвилле. Эса Берд привел его на вокзал перед самым отходом поезда и просил найти для него местечко.

Джордан усмехнулась.

— Парень просто решил на дармовщинку проехаться в родные места. Мне он рассказывал, что был у вас президентом курса в Йеле.

Мы с Томом недоуменно воззрились друг на друга.

— Билокси?

— Начать с того, что у нас вообще не было никаких президентов курса.

Носком туфли Гэтсби отбивал на полу частую, беспокойную дробь. Том вдруг круто повернулся к нему.

— Кстати, мистер Гэтсби, вы как будто воспитанник Оксфордского университета?

— Не совсем так.

— Но вы как будто там учились?

— Да, я там учился.

Пауза. И затем — голос Тома, издевательский, полный откровенного недоверия.

— Очевидно, это было в то самое время, когда Билокси учился в Йеле.

Снова пауза. Постучавшись, вошел официант, поставил на стол поднос с толченой мятой и льдом, поблагодарил и вышел, мягко притворив за собою дверь, но все эти звуки не нарушили напряженной тишины. Я ждал: вот сейчас наконец разъяснится одна важная подробность биографии Гэтсби.

— Я уже сказал вам: да, я там учился.

— Слышал, но мне хотелось бы знать, когда именно.

— Это было в девятнадцатом году. Я пробыл там всего пять месяцев. Поэтому я и не могу себя считать настоящим воспитанником Оксфорда.

Том оглянулся на нас, желая убедиться, что мы разделяем его недоверие, но мы все смотрели на Гэтсби.

— После перемирия некоторые офицеры получили такую привилегию, — продолжал тот. — Нам предоставлялась возможность прослушать курс лекций в любом университете Англии или Франции.

Мне захотелось вскочить и дружески хлопнуть его по спине. Я вновь обрел свою поколебленную было веру в него, как это уже не раз бывало раньше.

Усмехаясь одними уголками губ, Дэзи встала и подошла к столу.

— Открой бутылку, Том, — приказала она, — я тебе приготовлю мятный коктейль. Тогда ты не будешь чувствовать себя таким дураком… Вот, я уже взяла мяту.

— Погоди, — огрызнулся Том. — Я хочу задать мистеру Гэтсби еще один вопрос.

— Пожалуйста, — вежливо сказал Гэтсби.

— По какому, собственно, праву вы пытаетесь устроить скандал в моей семье?

Разговор пошел в открытую — Гэтсби мог быть доволен.

— Никакого скандала он не устраивал. — Взгляд Дэзи испуганно заметался между ними обоими. — Это ты устраиваешь скандал. Умей владеть собой.

— Владеть собой? — вскинулся Том. — Это что, новая мода — молча любоваться, как мистер Невесть Кто, Невесть Откуда амурничает с твоей женой? Если так, то я для этой моды устарел… Хороши пошли порядки! Сегодня наплевать на семью и домашний очаг, а завтра пусть все вообще летит кувырком, и да здравствуют браки между белыми и неграми.

Распалясь собственной рацеей, он уже чувствовал себя одиноким бойцом на последней баррикаде цивилизации.

— Здесь, кажется, все — белые, — вполголоса заметила Джордан.

— Я, конечно, не столь популярная личность. Я не задаю балов на всю округу. Видно, в наше время, чтобы иметь друзей, нужно устроить из собственного дома хлев.

Как я ни был зол — все мы были злы, — меня невольно разбирал смех при каждом новом выпаде Тома. Уж очень разительно было его превращение из распутника в моралиста.

— Послушайте, что я вам скажу, старина… — начал Гэтсби. Но Дэзи угадала его намерение.

— Нет, нет, не надо, — в страхе перебила она. — Знаете что, поедем домой. Давайте поедем все домой.

— А в самом деле. — Я встал. — Поехали, Том. Пить никому неохота.

— Я желаю узнать, что мне имеет сообщить мистер Гэтсби.

— Ваша жена вас не любит, — сказал Гэтсби. — Она вас никогда не любила.

Она любит меня.

— Вы с ума сошли! — выкрикнул Том.

Сам не свой от волнения, Гэтсби вскочил на ноги.

— Она вас никогда не любила, слышите? — закричал он. — Она вышла за вас только потому, что я был беден и она устала ждать. Это была чудовищная ошибка, но все равно, она никогда никого не любила, кроме меня.

Мы с Джордан хотели было уйти, но Том и Гэтсби, один настойчивее другого, требовали, чтобы мы остались, словно подчеркивая, что скрывать им нечего и что для нас редкостная удача — приобщиться к кипящим в них страстям.

— Сядь, Дэзи, — Том тщетно пытался говорить отеческим тоном. — Что, в конце концов, происходит? Я требую, чтобы мне рассказали все.

— Я вам уже сказал, что происходит, — ответил Гэтсби. — И происходит целых пять лет, — а вы не знали.

Том резко повернулся к Дэзи:

— Ты целых пять лет встречалась с этим типом?

— Нет, мы не встречались, — ответил Гэтсби — Встречаться мы не могли. Но мы все это время любили друг друга, старина, а вы не знали. Я иногда думал о том, что вы не знаете, и мне становилось смешно. — Но глаза его не смеялись.

— И это — все? — Том пасторским жестом соединил концы своих толстых пальцев и откинулся на спинку кресла. Но тут же его прорвало. — Вы сумасшедший, — крикнул он. — Не знаю, что там у вас было пять лет назад, до моего знакомства с Дэзи, — хоть убей, не пойму, как это вам вообще удалось попасться ей на глаза, разве что вы доставляли в дом покупки из бакалейной лавки. Но насчет всего прочего, так это бессовестная ложь. Дэзи и выходила за меня по любви, и сейчас меня любит.

— Нет, — сказал Гэтсби, качая головой.

— Конечно, любит. Просто она иной раз навообразит себе всякий вздор и готова наделать глупостей с досады. — Он кивнул с глубокомысленным видом. — А главное, и я ее люблю. Даже если мне и случается позволять себе маленькие шалости, в конце концов я всегда возвращаюсь к Дэзи и, в сущности, люблю только ее одну.

— Гнусный ты человек, — сказала Дэзи. Она повернулась ко мне, голос ее стал низким и грудным, и дрожавшее в нем презрение, казалось, заполнило комнату. — Ты знаешь, Ник, почему нам пришлось уехать из Чикаго? Странно, как это он не попытался развлечь тебя рассказами об этой маленькой шалости.

Гэтсби подошел и стал рядом с нею.

— Забудь все это, Дэзи, — сказал он решительно. — Это уже позади и не имеет значения. Ты только скажи ему правду — скажи, что ты никогда его не любила, — и все будет кончено, раз и навсегда.

Она подняла на него слепой, невидящий взгляд.

— Любить — как я могла его любить, если…

— Ты никогда его не любила.

Она медлила. Она оглянулась на меня, на Джордан с каким-то жалобным выражением в глазах, словно бы только сейчас поняла, что делает, — и словно бы все это время вовсе и не думала ничего делать. Но она сделала. Отступать было поздно.

— Я никогда его не любила, — сказала она, явно через силу.

— Даже в Капиолани? — неожиданно спросил Том.

— Да.

Снизу, из бальной залы, на волнах горячего воздуха поднимались приглушенные, задыхающиеся аккорды.

— Даже в тот день, когда я нес тебя на руках из Панчбоул, чтобы ты не замочила туфли? — В его голосе зазвучала хрипловатая нежность. — Дэзи?

— Замолчи. — Тон был холодный, но уже без прежней враждебности. Она посмотрела на Гэтсби. — Ну вот, Джей, — сказала она и стала закуривать сигарету, но рука у нее дрожала. Вдруг она швырнула сигарету вместе с зажженной спичкой на ковер. — Ох, ты слишком многого хочешь! — вырвалось у нее. — Я люблю тебя теперь — разве этого не довольно? Прошлого я не могу изменить. — Она заплакала. — Было время, когда я любила его, — но тебя я тоже любила.

Гэтсби широко раскрыл глаза — потом закрыл совсем.

— Меня ты тоже любила, — повторил он.

— И это — ложь! — остервенело крикнул Том — Она о вас и думать не думала. Поймите вы, у нас с Дэзи есть свое, то, чего вам никогда не узнать. Только мы вдвоем знаем это и никогда не забудем — такое не забывается.

Казалось, каждое из этих слов режет Гэтсби, как ножом.

— Дайте мне поговорить с Дэзи наедине, — сказал он — Вы видите, она не в себе.

— Ты от меня и наедине не услышишь, что я совсем, совсем не любила Тома, — жалким голосом откликнулась Дэзи. — Потому что это неправда.

— Конечно, не правда, — подхватил Том.

Дэзи оглянулась на мужа.

— А тебе будто не все равно, — сказала она.

— Конечно, не все равно. И впредь я буду больше беспокоиться о тебе.

— Вы не понимаете, — встревоженно сказал Гэтсби. — Вам уже не придется о ней беспокоиться.

— Вот как? — Том сделал большие глаза и засмеялся. Он вполне овладел собой — теперь он мог себе это позволить. — Это почему же?

— Дэзи уходит от вас.

— Чушь!

— Нет, это верно, — заметно пересиливая себя, подтвердила Дэзи.

— Никуда она не уйдет! — Слова Тома вдруг сделались тяжелыми, как удары. — К кому? К обыкновенному жулику, который даже кольцо ей на палец наденет ворованное?

— Я этого не желаю слышать! — крикнула Дэзи. — Уедем, ради бога, уедем отсюда!

— Кто вы вообще такой? — грозно спросил Том. — Что вы из банды Мейера Вулфшима, мне известно — я навел кое-какие справки о вас и ваших делах. Но я постараюсь разузнать больше.

— Старайтесь сколько угодно, старина, — твердо произнес Гэтсби.

— Я уже знаю, что представляли собой ваши «аптеки». — Он повернулся к нам и продолжал скороговоркой:

— Они с Вулфшимом прибрали к рукам сотни мелких аптек в переулках Нью-Йорка и Чикаго и торговали алкоголем за аптечными стойками. Вот вам одна из его махинаций. Я с первого взгляда заподозрил в нем бутлегера и, как видите, почти не ошибся.

— А если даже и так? — вежливо сказал Гэтсби. — Ваш друг Уолтер Чейз, например, не погнушался вступить с нами в компанию.

— А вы этим воспользовались, чтобы сделать из него козла отпущения. Сами в кусты, а ему пришлось месяц отсидеть в тюрьме в Нью-Джерси. Черт побери! Послушали бы вы, что он говорит о вас обоих!

— Он к нам пришел без гроша за душой. Ему не терпелось поправить свои дела, старина.

— Не смейте называть меня «старина»! — крикнул Том. Гэтсби промолчал. — Уолтеру ничего бы не стоило подвести вас и под статью о противозаконном букмекерстве, да только Вулфшим угрозами заткнул ему рот.

Опять на лице у Гэтсби появилось то непривычное и все же чем-то знакомое выражение.

— Впрочем, история с аптеками — это так, детские игрушки, — уже без прежней торопливости продолжал Том. — Я знаю, сейчас вы заняты аферой покрупнее, но какой именно, Уолтер побоялся мне рассказать.

Я оглянулся. Дэзи, сжавшись от страха, смотрела в пространство между мужем и Гэтсби, а Джордан уже принялась сосредоточенно балансировать невидимым предметом, стоявшим у нее на подбородке. Я снова перевел глаза на Гэтсби, и меня поразил его вид. Можно было подумать, — говорю это с полным презрением к злоязычной болтовне, слышанной в его саду, — можно было подумать, что он «убил человека». При всей фантастичности этого определения, в тот момент лучшего было не подобрать.

Это длилось ровно минуту. Потом Гэтсби взволнованно заговорил, обращаясь к Дэзи, все отрицал, отстаивал свое доброе имя, защищался от обвинений, которые даже не были высказаны. Но она с каждым его словом все глубже уходила в себя, и в конце концов он умолк; только рухнувшая мечта еще билась, оттягивая время, цепляясь за то, чего уже нельзя было удержать, отчаянно, безнадежно ловя знакомый голос, так жалобно звучавший в другом конце комнаты.

А голос все взывал:

— Том, ради бога, уедем! Я не могу больше!

Испуганные глаза Дэзи ясно говорили, что от всей ее решимости, от всего мужества, которое она собрала в себе, не осталось и следа.

— Ты поезжай с мистером Гэтсби, Дэзи, — сказал Том. — В его машине.

Она вскинула на него тревожный взгляд, но он настаивал с великодушием презрения:

— Поезжай. Он тебе не будет докучать. Я полагаю, он понял, что его претенциозный маленький роман окончен.

И они ушли вдвоем, без единого слова, исчезли, как призраки, одинокие и отторгнутые от всего, даже от нашей жалости.

Том взял полотенце и стал снова завертывать нераскупоренную бутылку виски.

— Может, кто-нибудь все-таки выпьет? Джордан?.. Ник?

Я молчал. Он окликнул еще раз:

— Ник?

— Что?

— Может, выпьешь?

— Нет… Я сейчас только вспомнил, что сегодня день моего рождения.

Мне исполнилось тридцать. Впереди, неприветливая и зловещая, пролегла дорога нового десятилетия.

Было уже семь часов, когда мы втроем уселись в синий «фордик» и тронулись в обратный путь. Том говорил без умолку, шутил, смеялся, но его голос скользил, не задевая наших мыслей, как уличный гомон, как грохот надземки вверху. Сочувствие ближнему имеет пределы, и мы охотно оставляли этот чужой трагический спор позади вместе с отсветами городских огней.

Тридцать — это значило еще десять лет одиночества, все меньше друзей-холостяков, все меньше нерастраченных сил, все меньше волос на голове. Но рядом была Джордан, в отличие от Дэзи не склонная наивно таскать за собою из года в год давно забытые мечты. Когда замелькали мимо темные переплеты моста, ее бледное личико лениво склонилось к моему плечу и ободряющее пожатие ее руки умерило обрушившуюся на меня тяжесть тридцатилетия.

Так мы мчались навстречу смерти в сумраке остывающего дня.

***

На следствии главным свидетелем был молодой грек Михаэлис, владелец ресторанчика у шлаковых куч. Разморенный жарой, он проспал до пяти часов, потом вышел погулять и заглянул в гараж к Джорджу Уилсону. Он сразу увидел, что Уилсон болен, и болен не на шутку — его трясло, лицо у него было желтое, одного цвета с волосами. Михаэлис посоветовал ему лечь в постель, но Уилсон не захотел, сказал, что боится упустить клиентов. Пока они спорили, над головой у них поднялся отчаянный шум и грохот.

— Это моя жена, я ее запер наверху, — спокойно пояснил Уилсон. — Пусть посидит там до послезавтра, а послезавтра мы отсюда уедем.

Михаэлис оторопел; они прожили бок о бок четыре года, и он бы никогда не поверил, что Уилсон способен на такое. Это был человек, как говорится, заезженный жизнью; когда не работал в гараже, только и знал что сидеть на стуле в дверях и смотреть на прохожих, на машины, проносившиеся мимо.

Заговорят с ним, он непременно улыбнется в ответ ласковой, бесцветной улыбкой. Он самому себе не был хозяин; над ним была хозяйкой жена.

Михаэлис, понятно, стал допытываться, что такое стряслось, но от Уилсона ничего нельзя было добиться — вместо ответа он вдруг стал бросать на соседа косые, подозрительные взгляды и выспрашивать, где он был и что делал в такой-то день, в такой-то час.

Михаэлису даже сделалось не по себе, и, завидя на дороге кучку рабочих, направлявшихся в его ресторан, он под этим предлогом поспешил уйти, сказав, что еще вернется. Но так и не вернулся. Попросту забыл, должно быть. И только выйдя опять, уже в восьмом часу, он услышал в гараже громкий, злой голос миссис Уилсон, и ему сразу вспомнился давешний разговор.

— На, бей! — кричала она. — Бей, топчи ногами, ничтожество, трус поганый!

Дверь распахнулась, она выбежала на дорогу, с криком размахивая руками, — и прежде чем он успел сделать хоть шаг, все было кончено.

«Автомобиль смерти», как его потом назвали газеты, даже не остановился; вынырнув из густеющих сумерек, он дрогнул на миг в трагической нерешительности в скрылся за поворотом дороги. Михаэлис и цвета его не успел разглядеть толком — подоспевшей полиции он сказал, что машина была светло-зеленая. Другая машина, которая шла в Нью-Йорк, затормозила, проскочив ярдов на сто, и водитель бегом кинулся назад, туда, где, скорчившись, лежала Миртл Уилсон, внезапно и грубо вырванная из жизни, и ее густая темная кровь смешивалась с дорожной пылью.

Шофер и Михаэлис подбежали к ней первые, но, когда они разорвали еще влажную от пота блузку и увидели, что левая грудь болтается где-то сбоку, точно повисший на ниточке карман, они даже не стали прикладывать ухо к сердцу. Рот был широко раскрыт и в углах чуть надорван, как будто она захлебнулась, отдавая весь тот огромный запас энергии жизни, который так долго в ней копился.

Мы еще издали увидели толпу и машины, сгрудившиеся на дороге.

— Авария! — сказал Том. — Уилсону повезло. Будет ему теперь работа.

Он сбавил газ, но останавливаться не собирался; только когда мы подъехали ближе, хмурое безмолвие толпившихся у гаража людей побудило его затормозить.

— Может, все-таки взглянем, в чем там дело, — сказал он неуверенно. — Только взглянем.

Глухой, прерывистый стон доносился из гаража; когда мы, выйдя из машины, подошли к дверям, стон стал более внятным и в нем можно было расслышать слова «Боже мой, боже мой!», без конца повторяемые на одной ноте.

— Что-то, видно, стряслось серьезное, — с интересом сказал Том.

Он привстал на носки и поверх голов заглянул в гараж, освещенный только желтыми лучами лампочки в металлической сетке, подвешенной под самым потолком. Что-то вдруг хрипло булькнуло у него в горле, он с силой наддал своими могучими плечами и протолкался вперед.

Толпа заворчала и сейчас же сомкнулась снова, так что мне ничего не было видно. Но сзади напирало все больше и больше любопытных, и в конце концов нас с Джордан просто вдавили внутрь.

Тело Миртл Уилсон лежало на верстаке у стены, завернутое в два одеяла, как будто ее знобило, несмотря на жару; склонившись над нею, спиной к нам, стоял неподвижно Том. Рядом полицейский в шлеме мотоциклиста, усиленно потея и черкая, записывал фамилии в маленькую книжечку. Откуда-то несся все тот же прерывистый стон, гулко отдаваясь в пустоте гаража; я огляделся и тут только увидел Уилсона — он стоял на высоком пороге своей конторки, обеими руками вцепившись в дверные косяки, и раскачивался из стороны в сторону. Какой-то человек уговаривал его вполголоса, пытаясь положить ему руку на плечо, но Уилсон ничего не видел и не слышал. Он медленно скользил взглядом от лампочки под потолком к тому, что лежало на верстаке, тотчас же снова вскидывал глаза на лампочку; и все время звучал его страшный, пронзительный вопль:

— Боже мой! Боже мой! Боже мой! Боже мой!

Том вдруг рывком поднял голову, оцепенело посмотрел по сторонам и что-то пробормотал, обращаясь к полицейскому.

— М-и… — по буквам говорил полицейский, записывая, — к…

— Нет, х… — поправлял его грек. — М-и-х…

— Да слушайте же! — повысил голос Том.

— А… — говорил полицейский. — Э…

— Л…

— Л… — Тут широкая рука Тома тяжело упала ему на плечо, и он оглянулся. — Ну, чего вам надо?

— Как это случилось? Я хочу знать, как это случилось.

— Автомобиль сшиб ее. Задавил насмерть.

— Задавил насмерть, — повторил Том, глядя в одну точку.

— Она выбежала на дорогу. Мерзавец даже не остановился.

— Шли две машины, — сказал Михаэлис. — Одна оттуда, другая — туда, понятно?

— Куда — туда? — быстро спросил полицейский.

— Одна из города, другая в город. Ну вот, а она… — он было поднял руку в сторону верстака, но сразу же уронил, — … она выбежала на дорогу, и та машина, что шла из города, прямо на нее налетела. Еще бы — скорость-то была миль тридцать или сорок, не меньше.

— Как называется это место? — спросил полицейский.

— Никак. У него нет названия.

Рослый, хорошо одетый мулат выступил вперед.

— Машина была желтая, — сказал он. — Большая желтая машина. Совсем новая.

— Вы что, были при этом?

— Нет, но эта машина обогнала меня на шоссе. Она шла со скоростью больше чем сорок. Пятьдесят верных, а то и шестьдесят.

— Подойдите сюда и скажите вашу фамилию. Эй, дайте ему пройти, мне нужно записать его фамилию.

Должно быть, кое-что из этого разговора долетело до Уилсона, по-прежнему раскачивавшегося в дверях конторки, — его стоны стали перемежаться новыми выкриками:

— Я знаю, какая это была машина! Знаю, без вас знаю!

Я увидел, как напряглась под пиджаком спина Тома. Он поспешно подошел к Уилсону и крепко схватил его за плечи.

— Ну, ну, возьмите себя в руки, — грубовато подбодрил он.

Уилсон глянул на Тома и хотел было выпрямиться, но колени у него подогнулись, и он упал бы, если бы не железная хватка Тома.

— Выслушайте меня — слегка встряхнув его, сказал Том. — Я только сию минуту подъехал. Я вам привел свой старый «форд», как мы уговаривались. Та желтая машина, на которой я проезжал здесь днем, была не моя — слышите? Я только доехал на ней до Нью-Йорка, а больше и в глаза ее не видал.

Том говорил тихо, и никто, кроме меня и мулата, стоявших неподалеку, не мог разобрать его слов, но самый звук его голоса заставил полицейского насторожиться.

— О чем вы там? — строго спросил он.

— Я его приятель. — Том, не отпуская Уилсона, повернул голову к полицейскому. — Он говорит, что знает машину, которая это сделала. Она желтого цвета.

Следуя какому-то неясному побуждению, полицейский подозрительно взглянул на Тома.

— А какого цвета ваша машина?

— Синего. Двухместный «форд».

— Мы только что из Нью-Йорка, — сказал я.

Кто-то, ехавший следом за нами по шоссе, подтвердил это, и полицейский снова занялся Михаэлисом.

— Ну давайте опять сначала, по буквам…

Приподняв Уилсона точно куклу, Том внес его в конторку, усадил в кресло и вернулся к двери.

— Кто-нибудь идите, побудьте с ним, — коротко распорядился он.

Двое мужчин, из тех, кто стоял поближе, поглядели друг на друга и неохотно двинулись к конторке. Том пропустил их мимо себя, затворил за ними дверь и отошел, стараясь не смотреть в сторону верстака. Поравнявшись со мной, он шепнул: «Поехали!»

С чувством неловкости мы протолкались сквозь прибывшую толпу — Том властным напором плеч прокладывал дорогу, — и у самого выхода встретился нам спешивший с чемоданчиком врач, за которым послали полчаса назад, вероятно понадеявшись на чудо.

Сначала Том ехал совсем медленно, но за поворотом шоссе он сразу нажал на педаль, и мы стремглав понеслись в наступившей уже темноте. Немного спустя я услышал короткое, сдавленное рыдание и увидел, что по лицу Тома текут слезы.

— Проклятый трус! — всхлипнул он. — Даже не остановился!

***

Дом Бьюкененов неожиданно выплыл нам навстречу из купы темных, шелестящих листвою деревьев. Том затормозил почти напротив крыльца и сразу посмотрел вверх; на увитой виноградом стене светились два окна.

— Дэзи дома, — сказал он. Когда мы выбрались из машины, он взглянул на меня и слегка нахмурился. — Надо было мне завезти тебя в Уэст-Эгг, Ник. Сегодня все равно делать больше нечего.

Какая-то перемена совершилась в нем; он говорил уверенно и с апломбом.

Пока мы шли через освещенную луной площадку перед домом, он коротко и энергично распоряжался:

— Сейчас я по телефону вызову тебе такси, а пока вы с Джордан ступайте на кухню, и пусть вам дадут поужинать — если вы голодны. — Он распахнул перед нами дверь. — Входите.

— Спасибо, не хочется. Такси ты мне, пожалуйста, вызови, но я подожду здесь, на воздухе.

Джордан дотронулась до моего локтя.

— Зайдите, Ник, посидим немного.

— Спасибо, не хочется.

Меня поташнивало, и хотелось остаться одному. Но Джордан медлила уходить.

— Еще только половина десятого, — сказала она.

Нет уж, баста — я чувствовал, что сыт по горло их обществом: «Их», к моему собственному удивлению, в данном случае включало и Джордан. Вероятно, это было написано у меня на лице, потому что она вдруг круто повернулась и убежала в дом. Я присел на ступеньку, опустил голову на руки и сидел так несколько минут, пока не услышал в холле голос лакея, вызывавшего по телефону такси. Тогда я поднялся и медленно побрел по аллее, решив дожидаться у ворот.

Я не прошел и двадцати шагов, как меня окликнули по имени, и на аллею, раздвинув боковые кусты, вышел Гэтсби. Должно быть, в голове у меня черт знает что творилось, так как единственное, о чем я в эту минуту подумал, это что его розовый костюм как будто светился при луне.

— Что вы здесь делаете? — спросил я.

— Ничего, старина. Просто так, стою.

Почему-то мне показалось странным такое занятие. Я был даже готов предположить, что он замышляет ограбить дом. Меня бы не удивило, если бы из глубины кустарника за его спиной выглянули зловещие физиономии «знакомых Вулфшима».

— Вы что-нибудь видели на шоссе? — спросил он после короткого молчания.

Он помялся.

— Она — совсем?

— Да.

— Я так и думал; я и Дэзи так сказал. В таких случаях лучше сказать правду. Конечно, это потрясение, но она с ним справилась.

Он говорил так, словно только это и имело значение: как перенесла случившееся Дэзи.

— Я вернулся в Уэст-Эгг кружным путем, — продолжал он, — и оставил машину в своем гараже. По-моему, нас никто не видел, но ведь наверно не скажешь.

Он мне был теперь так неприятен, что я не стал его разуверять.

— Кто была эта женщина? — спросил он.

— Жена владельца гаража, ее фамилия Уилсон. Как это, черт возьми, произошло?

— Понимаете, я не успел перехватить… — Он запнулся, и я вдруг все понял.

— За рулем была Дэзи?

— Да, — не сразу ответил он — Но я, конечно, буду говорить, что я.

Понимаете, Дэзи очень нервничала, когда мы выехали из Нью-Йорка, и думала, что за рулем ей легче будет успокоиться, а эта женщина вдруг бросилась к нам, и как раз другая машина навстречу. Это произошло буквально в одну минуту, но мне показалось, что она хотела нам что-то сказать, может быть, приняла нас за кого-то знакомого. Дэзи сначала крутнула в сторону от нее, но тут эта встречная машина, и она растерялась и крутнула обратно. Хватая руль, я уже почувствовал толчок. Вероятно, ее задавило насмерть.

— Разворотило всю…

Он вздрогнул.

— Не надо, старина… Ну, а потом — я просил Дэзи остановиться, но она не могла. Пришлось мне использовать ручной тормоз. Тогда она повалилась мне на колени, и дальше уже повел я.

— К утру она совсем оправится, — продолжал он после короткой паузы. — Но я побуду здесь, на случай, если он вздумает мучить ее из-за того, что вышло в «Плаза». Она заперлась в своей спальне, а если он станет ломиться к ней силой, она мне даст сигнал — включит и выключит свет несколько раз подряд.

— Ничего он ей не сделает, — сказал я. — Ему не до нее.

— Я ему не доверяю, старина.

— Сколько же вы намерены тут простоять?

— Хотя бы и до утра. Во всяком случае, пока все в доме не улягутся.

Мне пришла в голову новая мысль. Что, если Том узнал, что за рулем была Дэзи? Он мог усмотреть тут какую-то связь, мог подумать… мало ли что он мог подумать. Я оглянулся на дом. Два или три окна нижнего этажа были ярко освещены, да наверху теплились мягким розовым светом окна Дэзи.

— Подождите меня здесь, — сказал я. — Пойду послушаю, не слышно ли чего в доме.

Я по краю газона вернулся назад, стараясь не хрустеть гравием, пересек площадку и на цыпочках поднялся на крыльцо. В гостиной занавеси на окнах не были задернуты, и можно было сразу увидеть, что там никого нет. В конце той веранды, где мы обедали в первый мой приезд, три месяца назад, желтел небольшой прямоугольник света — вероятно, окошко буфетной. Туда я и направился. Штора была спущена, но я нашел место, где она чуть-чуть не доставала до подоконника.

Дэзи и Том сидели друг против друга за кухонным столом, на котором стояло блюдо с холодной курицей и две бутылки пива. Он что-то горячо доказывал ей и в пылу убеждения накрыл рукой ее руку, лежавшую на столе. Она время от времени поднимала на него глаза и согласно кивала.

Им было невесело; курица лежала нетронутая, пива в бутылках не убавилось. Но и грустно им не было. Вся сцена носила характер привычной интимности. Казалось, они дружно о чем-то сговариваются.

Спускаясь на цыпочках с крыльца, я услышал фырканье такси, искавшего, должно быть, поворот к дому. Гэтсби ждал на том месте, где я его оставил.

— Ну как, ничего не слышно? — с тревогой спросил он.

— Нет, все тихо. — Я постоял в нерешительности. — Едемте со мной, вам нужно поспать.

Он покачал головой.

— Я подожду, пока Дэзи не погасит свет, — тогда буду знать, что она легла. Спокойной ночи, старина.

Он засунул руки в карманы и поспешил отвернуться, как будто мое присутствие нарушало торжественность его священного бдения. И я пошел, а он остался в полосе лунного света — одинокий страж, которому нечего было сторожить.


(глава 6) предыдущая | (содержание) | далее: (глава 8)


Альтернативный перевод Н. Лаврова: глава 7


Оригинал: The Great Gatsby, chapter 7


Перевод Е.Д. Калашниковой.


Мюзикл «Великий Гэтсби» в Мюзик Холле: праздник с двойным дном

Роман Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Великий Гэтсби» завоевал популярность уже после смерти автора и стал неотъемлемой частью мировой литературы. Он неоднократно экранизировался: последний фильм от База Лурмана вышел в 2013 году и вызвал новую волну интереса к книге, вернув ее в список бестселлеров. А кадр с Леонардо ДиКаприо в роли Джея Гэтсби с бокалом шампанского в руке стал классикой интернет-мемов. Так что у российских зрителей уже была возможность сформировать определенные представления об этой истории. Может ли одноименный мюзикл в «Мюзик Холле» не только оправдать эти ожидания, но и удивить публику?

Начинается действие с приезда в Нью-Йорк после Первой мировой войны молодого Ника Каррауэйя. Он собирается работать на бирже и снимает дом в Уэст-Эгге на Лонг-Айленде. Мы видим город таким, каким его воспринимает в тот момент Ник: полным света, музыки и красивых нарядных людей. Это именно то место, где просто обязаны сбываться все мечты!

Динамичность «золотых» 20-х годов далее отражается в гармоничном чередовании энергичных танцевальных номеров и лирических моментов. Герои то веселятся на вечеринках, двигаясь в ритме джаза, фокстрота и чарльстона, то в мелодичных ариях и дуэтах задаются волнующими их вопросами и раскрывают свои чувства к другу другу. 

Декорации и костюмы тоже под стать эпохе: золотая роскошь особняков и нарядов в эклектичном стиле ар-деко контрастирует с серой грязью автомобильных трасс, гаражей и рабочих роб. А подпольный бар с опасными бутлегерами выглядит вообще как отдельный мир, куда нам дают заглянуть буквально одним глазком. Интересно, как общую атмосферу на сцене органично дополнили видеовставки с главными персонажами и просто фотографиями того периода. Ведь именно в двадцатые годы кинематограф обрел голос и выделился как отдельный вид искусства.

Этот музыкальный и визуальный дуализм позволяет прочувствовать всю глубину и драматичность разворачивающейся истории, сначала искусно спрятанные за блеском и мишурой шумного праздника. С помощью Ника мы быстро знакомимся с остальными персонажами: его троюродной сестрой Дейзи — милой, но эгоистичной женщиной, ее мужем Томом — миллионером с высоким самомнением и громким голосом, насмешливой гольфисткой Джордан Бейкер. И, конечно, с таинственным и привлекательным Джеем Гэтсби. 

Огромная и даже в чем-то иррациональная любовь последнего к Дейзи становится катализатором последующих трагических событий. Причём именно когда с Гэтсби начинает спадать аура загадочности, а мотивы его поступков и прошлое становятся яснее, начинаешь вместе с Ником Каррауэем сопереживать и симпатизировать ему от всего сердца. Как минимум, за его искреннее стремление достичь своей мечты и не угасающую до самого конца надежду. 

Финальная баллада вбирает в себя всю историю героя и ставит трогательную точку. Зал после мюзикла покидаешь с опять же двойственным чувством: радости от знакомства с Джеем Гэтсби и грусти, что оно так быстро закончилось.

Великий Гэтсби: О Великом Гэтсби

Около Великий Гэтсби

Великий Гэтсби , опубликованный в 1925 году, считается одним из выдающихся произведений американской художественной литературы того времени. Это роман о триумфе и трагедии, известный тем, что автор замечательно описывает срез американского общества. В Великий Гэтсби Фитцджеральд, известный своей образной и поэтической прозой, держит зеркало общества, частью которого он был.Первоначальный успех книги был ограничен, хотя за более чем 75 лет с тех пор она стала рассматриваться как классический отрывок американской короткометражной художественной литературы. Однако в 1925 году роман послужил снимком безумного послевоенного общества, известного как эпоха джаза, а сегодня он предоставляет читателям, среди прочего, портал, через который можно наблюдать за жизнью 1920-х годов. Частью очарования Фицджеральда в The Great Gatsby , по сути, является его способность уловить настроение поколения в политически и социально важный и хаотический период американской истории.

Чтобы лучше понять гений Фицджеральда, нужно знать политику, лежащую в основе этой истории. Исключить историю из ее полного исторического контекста - значит совершить серьезную несправедливость. Роман, опубликованный в 1925 году, исследует жизнь в период с начала до середины 1920-х годов. С политической точки зрения это было время роста и процветания, а также время коррупции. Первая мировая война, первая война такого рода, которую когда-либо знали, закончилась в 1919 году. Когда Уоррен Дж. Хардинг вступил на пост президента в 1920 году, одной из его целей было вернуть страну к нормальной жизни.Однако это оказалось сложной задачей, поскольку администрация Хардинга страдала от скандалов и коррупции, а также от оппозиции со стороны профсоюзов и организованной преступности.

После окончания Первой мировой войны администрация Хардинга нацелилась на бизнес как на средство восстановления страны. Однако это повлекло за собой подрыв бастующих рабочих и в значительной степени поддержку руководства в вопросах трудовых споров по таким вопросам, как минимальная заработная плата, профсоюзы, детский труд и так далее. Помимо поддержки менеджмента в трудовых спорах, Хардинг и его преемник Кэлвин Кулидж приняли налоговое законодательство, которое принесло пользу богатым больше, чем любая другая группа.Кроме того, из-за административных политических решений такие отрасли, как сельское хозяйство, текстильная промышленность и некоторые виды горнодобывающей промышленности, сильно пострадали, и в результате города росли, поскольку люди переезжали в городские районы, чтобы зарабатывать на жизнь. Многие из них, однако, оставались в ловушке своего рода чистилища, ища лучшей жизни, но не сумев ее получить, как и люди из долины пепла Великого Гэтсби.

В экономическом отношении 20-е годы принесли большие финансовые выгоды, по крайней мере, для представителей высшего класса.С 1922 по 1929 год дивиденды от акций выросли на 108 процентов, прибыль компаний увеличилась на 76 процентов, а заработная плата физических лиц выросла на 33 процента. Путешествие Ника Каррауэя на Восток, чтобы разбогатеть на облигационном бизнесе, не совсем необоснованно. Во многом благодаря усовершенствованию технологий производительность увеличилась, в то время как общие производственные затраты снизились, а экономика выросла. Однако все это должно было бы прекратиться с крахом фондового рынка в 1929 году, отправившим США в величайшую депрессию, которую они когда-либо знали.Фицджеральд, конечно, не мог предсказать катастрофу, но в The Great Gatsby он действительно предполагает, на одном уровне, что общество жило в избытке и, не сдерживая своего аппетита, развалины были не за горами.

Коммерческий рост 1920-х привел к безудержному материализму, подобному тому, который описан в Великий Гэтсби . Когда у людей стало больше денег, они стали больше покупать. В свою очередь, когда люди начали покупать больше, прибыль росла, производилось больше товаров и люди зарабатывали больше денег, тем самым обеспечивая цикл экономического роста.Люди начали тратить деньги на потребительские товары - автомобили, радиоприемники, телефоны и холодильники - невиданными ранее темпами. Люди также стали тратить время и деньги на отдых и досуг. Популярность профессионального спорта стала расти, фильмы и бульварные газеты прочно закрепились в Америке, помогая всем тем или иным образом разделять растущий материализм, который характеризует эпоху джаза.

Помимо экономики, Фитцджеральд принимает во внимание другие национальные проблемы в The Great Gatsby .Например, в главе 1 Том сильно не любит посторонних. Позже другие персонажи, включая Ника, отрицательно относятся к иммигрантам, живущим в сообществе Вест-Эгг. Хотя современному читателю может показаться, что комментарии и намеки не имеют мотивации, это не так. Пик иммиграции в Америку пришелся на конец девятнадцатого и начало двадцатого веков. Хотя иммиграция уменьшилась в годы войны, к июню 1921 года иммиграция снова вернулась к довоенному уровню (800000 человек в период с июня 1920 года по июнь 1921 года), и профсоюзы начали лоббировать против иммигрантов, которые, по их мнению, отнимали рабочие места у Американские граждане.Лидеры бизнеса и различные группы с особыми интересами также начали беспокоиться о притоке иммигрантов, ссылаясь на антиамериканский политический фанатизм как на вероятную проблему. В ответ Конгресс принял ряд ограничительных законопроектов и законов, устанавливающих квоты, ограничивающие количество иммигрантов, разрешенных в конкретный год (164 000 в 1924 и 1925 годах; 150 000 после 1 июля 1927 года). Квота была полностью дискриминационной, особенно для выходцев из южной и восточной Европы и Азии. Хотя читателям может не понравиться то, что подразумевают персонажи Фицджеральда, за этим, безусловно, стоит историческая основа.

Другой аспект The Great Gatsby , имеющий исторические корни, основан на Восемнадцатой поправке к Конституции: запрет. Эта поправка, принятая в 1919 году (и окончательно отмененная в 1933 году), сделала незаконным производство, продажу или транспортировку спиртных напитков любого типа. Миллионы американцев приветствовали эту поправку как моральное достижение, сдерживающее растущую склонность Америки к безнравственности и все пороки, которые (в их глазах) шли рука об руку с пьянством. Несмотря на миллионы сторонников запрета, миллионы также нарушили закон и пили запрещенные спиртные напитки.Неудивительно, что когда нелегальный алкогольный бизнес стал прибыльным, организованная преступность вмешалась, чтобы удовлетворить спрос. Производство и распространение алкоголя были крупным бизнесом в годы запрета и помогли сколотить состояния нуворишей (недавно разбогатевших), обнаруженных в романе Фицджеральда, включая Мейера Вольфшима и самого Гэтсби. Понимание запрета также помогает объяснить, почему Фицджеральд уделяет такое внимание выпивке в романе.

Хотя в основе «Великий Гэтсби» лежат политические вопросы, социальные вопросы тоже.Во многих смыслах персонажи «Века джаза» Фицджеральда довольно честно представляют то, что можно найти в социальных кругах молодого поколения страны. Многие из бойцов Великого Гэтсби служили в Первой мировой войне, и, как и их настоящие коллеги, они вернулись с войны изменившимися. Они обнаружили, что идеи и взгляды, ожидающие их дома, отражают устаревший образ мышления, и взбунтовались. Домашние женщины тоже сочли послевоенную Америку слишком жесткой на их вкус.Многие женщины вышли на рынок труда, когда мужчины пошли на войну, и не желали отказываться от побочных продуктов своей занятости - социальной и экономической свободы - когда мужчины вернулись с войны. Кроме того, Девятнадцатая поправка, принятая в 1920 году, предоставила женщинам право голоса, что сделало их независимость еще более необходимой. В 1920-х годах молодые мужчины и женщины (включая самого Фицджеральда) отказывались довольствоваться сохранением статус-кво, и поэтому они открыто и искренне восстали.

В социальном плане 1920-е годы ознаменовали собой эпоху больших перемен, особенно для женщин.В символическом шоу эмансипации женщины остригли волосы, что являлось отличным показателем традиционной женственности. Чтобы дополнить свой более мужественный образ, женщины также начали отказываться от корсетов, ограничивающего нижнего белья, предназначенного для подчеркивания женских бедер, талии и груди, как если бы они пытались заново изобрести себя в соответствии с их собственными правилами. Другие вещи, которые делали женщины, о которых раньше никто не слышал, включая открытое курение и употребление алкоголя, а также ослабление прежде жесткого отношения к сексу. Фицджеральд особенно хорошо улавливает социальный бунт своих сверстников в The Great Gatsby .Он показывает женщин всех сословий, которые ломаются от форм, в которые их поместило общество. Миртл, например, хочет подняться по социальной лестнице, и поэтому она полна решимости сделать это любой ценой. Дейзи пытается вырваться из ограничивающего общества, в котором она выросла, но она не может вырваться полностью и поэтому возвращается к единственному, что она знает: к деньгам. Джордан Бейкер тоже эмансипированная женщина. Она проводит время как профессиональный игрок в гольф, эта профессия стала возможной во многом благодаря социальному и экономическому прогрессу 1920-х годов.

Отчасти роман Фицджеральда стал таким любимым произведением, так это то, как он может анализировать общество, частью которого он был. Через своих персонажей он не только делает снимок американской жизни среднего и высшего класса в 1920-х годах, но также выражает ряд критических замечаний. В характеристике «Великий Гэтсби » Фицджеральд исследует состояние человека, отраженное в мире, характеризующемся социальными потрясениями и неопределенностью, в мире, имеющем прямую историческую основу.Подчеркивая социальные группы и то, как они взаимодействуют или не взаимодействуют друг с другом (см. Раздел «Критические эссе» в этом примечании для дальнейшего изучения), Фицджеральд создает ощущение срочности. Общество Джаз Возраст так ясно показано в Великий Гэтсби , в сущности, на очень опасный путь, когда люди, как Том, Дейзи, и Иорданией находятся в верхней части лестницы, прилагаем все усилия, чтобы гарантировать, никто больше подъемов, как высоко так как они. Через Гэтсби Фицджеральд демонстрирует предприимчивого Джаз Агера, человека, который много работал и извлекал выгоду из того, что выслушивал и откликался на требования общества.К сожалению, несмотря на свой успех, Гэтсби (и все люди, которых он представляет) так и не смогли осуществить свои неуловимые мечты. История Фицджеральда, хотя и является выдумкой, основана на реальности, что делает ее одним из самых ценных произведений американской художественной литературы начала двадцатого века.

Великий Гэтсби (фильм, 2013) Символы, аллегории и мотивы

Как мы узнаем позже в фильме, Гэтсби нажил свое состояние, скупая аптеки и продавая алкоголь, что в то время было незаконным преступлением.В результате его богатство - это то, что считается «новыми деньгами», потому что это не старое и унаследованное семейное богатство. В дополнение к неповторимым качествам его роскошного особняка, рубашки в его спальне, которые он бросает Дейзи, олицетворяют его огромное богатство во всей его демонстративности и излишестве. Дейзи поражается тому факту, что рубашки очень хорошо сшиты, а их материалы невероятны на ощупь. Гэтсби объявляет об их материалах, когда бросает их, гордясь своим успехом. Стоимость и ценность рубашек символизируют, насколько далеко Гэтсби поднялся в мире материальных благ.Однако их цвета усложняют их как символы. Хотя это очень хорошо сшитые рубашки, они также ярко окрашены, что свидетельствует о том, что Гэтсби по-прежнему остается аутсайдером в мире высших классов. Яркие цвета его рубашек выдают его как «новые деньги», что уменьшает его власть. Таким образом, рубашки олицетворяют сложную природу силы и влияния Гэтсби; Хотя они дорогие, они также эффектны и не так классны, как более «респектабельные» цвета. Точно так же Гэтсби очень богат, но его состояние на самом деле не повышает его статус в классе по сравнению с солидными старыми деньгами Тома и Дейзи Бьюкенен.

Зеленый свет - возможно, самый важный символ Гэтсби на протяжении всего фильма. Вначале зеленый свет означает желание Гэтсби вернуть Дейзи. Поскольку он расположен прямо через гавань от его особняка, Гэтсби с тоской смотрит на него как на символ своего желания воссоединиться с женщиной, которую он любит. Он видит ее причал и знает, что она там, прямо напротив гавани. И видимый, и недоступный, зеленый свет представляет собой расстояние между двумя влюбленными, как эмоционально, так и физически.По мере того, как фильм продолжается, и романтические мечты Гэтсби становятся все более и более недоступными, мы видим, что зеленый свет символизирует еще более глубокое желание Гэтсби достичь недостижимого. Зеленый свет, как далекий, так и близкий, мигающий и гаснет, символизирует желание Гэтсби изменить весь свой рассказ, заново изобрести свою биографию, заново пережить прошлое, чтобы создать идеализированное и невозможное будущее. Дейзи говорит Гэтсби, что он хочет слишком многого, и Ник восхищается почти бредовым чувством надежды Гэтсби.Зеленый свет олицетворяет это качество Гэтсби, его поиск недостижимого, его упорные и мечтательные амбиции.

С самого начала Ник Каррауэй характеризовался как писатель, который неохотно. Когда он приезжает в Вест-Эгг и осматривает свой небольшой коттедж, он рассказывает, что мечтал стать писателем в Йельском университете, но «бросил все это». Когда он впервые навещает Тома в поместье Бьюкенен, Том называет его «Шекспиром» и постоянно представляет Тома людям как писателя. Кроме того, в санатории врач прописал при различных проблемах Тома записать, что с ним случилось.Том выздоравливает, записывая события своей жизни в виде рукописи. С того момента, как он начинает писать, его слова проецируются на экран, и мы читаем его письмо, пока он пишет его из своей комнаты в санатории. Письмо становится центральным мотивом в истории, поскольку дает Тому выход из его душевных недугов, а также становится для него способом примирить то, что он чувствует «внутри и снаружи». Писая, он может лучше взглянуть на события своей жизни, а не на их образы.

Идея «американской мечты» состоит в том, что любой, кто много работает в Америке, может накопить богатство и, следовательно, добиться успеха и осуществить свои мечты. Гэтсби, бедный мальчик, который проходит через различные опыты, чтобы подняться по социальной лестнице и очень быстро заработать много денег, представляет собой среднего американца, который преследует «американскую мечту». В то время как его средства приобретения своего богатства сомнительны и коррумпированы, Гэтсби в фильме заменяет американского «человека, добившегося собственного успеха». Богатство Гэтсби нажито незаконным путем, по мере того как он превращается из бедного в богатого, продавая нелегальный алкоголь.В конце концов, его богатство не помогает ему осуществить его мечты, а лишь приобретает качество, которое делает его мошенником, менее уважаемым, чем неэтичный Том Бьюкенен. Когда Гэтсби пытается утверждать, что он равен Тому Бьюкенену в конце фильма, Том настаивает, что это не так, этот класс - это больше, чем просто количество денег, которое у человека есть. Том предполагает, что класс - это кровь, которая развеивает и демистифицирует аллегорию «американской мечты». По сути, Том утверждает, что старое унаследованное богатство и внешний вид респектабельности - это фактические составляющие «американской мечты».«Таким образом, фильм сам становится аллегорией нарушенного обещания« Американской мечты »; как только Гэтсби достигает« мечты », он обнаруживает, что это не то, чем кажется. Американская аристократия твердо стоит на своем месте, и это унижает ее. и маргинализирует его, хотя у него столько же денег, как у Тома Бьюкенена.

На рекламном щите в Долине Праха есть выцветшая картина с глазами доктора Т. Дж. Эклебурга, старая реклама «забытого окулиста». Рекламный щит символизирует надежду на хороший бизнес и многообещающее будущее, которое когда-то существовало в Долине пепла.С годами рекламный щит был заброшен и поблек, что свидетельствует о провале американской мечты. У Эклебурга больше нет бизнеса в городе, но его рекламный щит остается, остаток несостоявшейся «мечты» о процветании. Таким образом, он представляет собой крах бизнеса и неравенство между более богатыми сообществами и Долиной пепла, где бедные и трудолюбивые люди борются за выживание.

Кроме того, рекламный щит является символом всевидящей богоподобной фигуры.Когда Ник впервые описывает Долину Праха, он говорит: «За этой фантастической фермой когда-либо следил доктор Т.Дж. Эклберг, забытый окулист, чьи глаза смотрели на все это, как глаза Бога». Глаза большие и центральные в Долине Праха, показывая, как они заботятся о сообществе. После смерти Миртл мы видим глаза на рекламном щите, как если бы они наблюдали за всем инцидентом с наездом и бегством. В этот момент они символизируют своего рода моральный авторитет и предвещают, что справедливость восторжествует.Когда Джордж Уилсон вытаскивает пистолет из ящика стола, он говорит себе: «Бог видит все», и мы видим рекламный щит Эклебурга. Ясно, что Баз Лурманн стремился осветить символический вес глаз на рекламном щите для зрителя, чтобы показать, что они олицетворяют глаза Бога, всевидящую осуждающую силу.

Краткое содержание книги, главы 1-3 - Великий Гэтсби

Один. . .

Ник Каррауэй, рассказчик этой истории, переехал в Вест-Эгг, Лонг-Айленд, в надежде стать всесторонне развитым человеком, а также пытаясь испытать чувство того, что он солдат из Первой мировой войны.Пробиваясь в качестве продавца-поручителя, он снимает небольшой домик по соседству с очень дорогим особняком, который, как оказалось, принадлежит Джею Гэтсби. Двоюродная сестра Ника, Дейзи Бучаннан, и ее муж Том живут на другом берегу залива в Ист-Эгге. Ник отправляется навестить Дейзи и ее мужа, когда встречает Джордана Бейкера, профессионального гольфиста. Поскольку все они сидят и разговаривают на множество тем, Тому звонят и он уходит, чтобы ответить. Пока Тома нет, Джордан говорит Нику, что звонившая на самом деле любовница Тома. Том и Дейзи подталкивают Джордана и Ника вместе, хотя у Ника есть предполагаемая девушка дома.

В тот вечер, когда Ник вернулся домой, он видит, что Гэтсби покидает свой особняк. Он хочет крикнуть, но сдерживается, потому что Гэтсби «внезапно намекнул, что он доволен одиночеством». Он становится свидетелем странного события, когда видит, что Гэтсби стоит у воды и протягивает руки к дрожащей тьме. Все, что Ник может разглядеть, - это зеленый свет, похожий на тот, который находится в конце дока напротив звука. Когда Ник оглядывается назад, Гэтсби исчез.

Два.. .

В начале второй главы нам дается описание Долины пепла. Это место представляет собой призрачную, ранее освоенную землю, от которой отказались, которая отмечает пересечение города с пригородом. Здесь не только серо, но и совсем одиноко. В этой области стоит разлагающийся рекламный щит, привлекающий внимание. На этом рекламном щите изображена реклама Глаза доктора Т.Дж. Эклебург, которых мне сказали «синие и гигантские - их сетчатка в один ярд высотой."Здесь Ник встречает любовницу Тома, Миртл Уилсон, выходя из поезда по пути в Нью-Йорк.


Джордж Уилсон, владелец автосервиса, также муж Мритл, разговаривает с Томом о деловых манерах, пока тот тихо не рассказывает Миртл что он хочет ее видеть. Они договариваются о встрече, и Миртл использует предлог, что видела свою сестру в Нью-Йорке, чтобы уйти. По дороге в квартиру Тома и Миртл Миртл видит мужчину, продающего собак, и настаивает на том, чтобы она купила одну. из квартиры Миртл звонит своей сестре Кэтрин и ее друзьям, семье Макки.Напившись все больше и больше, Миртл становится все более и более выдающейся.

Магия кино! Посмотрите, как оживают визуальные эффекты Великого Гэтсби в потрясающих кадрах, снятых за кадром

Магия кино! Посмотрите, как оживают визуальные эффекты Великого Гэтсби в потрясающих кадрах, снятых за кадром

Автор Джордж Старк

Опубликовано: | Обновлено:

Диковинные эффекты в переделке Баз Лурманном «Великого Гэтсби» разделили как кинозрителей, так и критиков, когда он появился в кинотеатрах в начале этого года.

В то время как одни приветствовали визуальный праздник Лурмана в Нью-Йорке 1920-х годов, другие сочли, что роскошные эффекты фильма несколько преувеличены.

Но в ранее невиданном видео, подробно описывающем использование командой спецэффектов зеленого экрана, немногие могли дискредитировать невероятную цифровую трансформацию, произведенную его командой по спецэффектам.

Раньше: Леонардо ДиКаприо и Тоби Магуайр идут на съемках «Великого Гэтсби» до того, как компьютерная графика захватила власть

После: трансформация показывает, что роскошный особняк Джея Гэтсби был полностью построен на стадии постпродакшна

За четыре минуты -clip, показано, как некоторые сцены были явно сняты на зеленом экране, с целыми внутренними и внешними декорациями, созданными и наложенными позади актеров.

Поклонники фильма теперь могут увидеть, что было настоящим, а что нет в готовом продукте.

В каждом элементе набора простой зеленый экран отображается перед тем, как превратиться в впечатляющий конечный результат.

Великий Гэтсби VFX от Криса Годфри на Vimeo.

Актеры Леонардо Ди Каприо и Тоби Магуайр в какой-то момент смотрят на пустой зеленый экран, который затем оказывается Нью-Йорком.

Крис Годфри, супервайзер по визуальным эффектам фильма, разместил видео на своей странице в Vimeo.

«Баз любезно согласился позволить нам выпустить этот ролик« до и после », чтобы показать нашей группе коллег, как работает VFX над его фильмом« Великий Гэтсби », - сказал он.

Перед бурей компьютерной графики: актеры собираются под освещенным постаментом на фоне зеленого экрана

Вообразить: вся сцена из фильма была создана в цифровом виде при пост-обработке

Тонко: даже внешние кадры были созданы в пост-обработке, например, вид из этого окна

Теперь вы это видите: хотите верьте, хотите нет, это декорация роскошного особняка Джея Гэтсби

Не реально: на готовом изделии изображен особняк с пышным садом

Эффект: Молодой трубач делает свое лучше всего представить его игру на фоне горизонта Нью-Йорка

Вот и все: весь Нью-Йоркский фон создан в цифровом виде

Говоря о различных командах по созданию эффектов, с которыми он работал, он рассказал: «Хотя этот конкретный ролик был работой Animal Logic (как мой основной поставщик), всего я работал с 7 поставщиками, включая Animal Logic, Rising Sun и Iloura в Австралии, ILM в Сан-Франциско и Также Prime Focus и Method Vancouver.«

» Мы также руководили отличной внутренней командой спецназа, которая сделала более 400 выстрелов. Поздравляю всех, кто проделал такую ​​потрясающую работу над почти 1500 кадрами ».

Переход между кадрами кажется бесшовным при деконструировании в видео.

Чего-то не хватает: Леонард ДиКаприо стоит напротив того, что должно было быть пышным садом Джея Гэтсби

Пейзаж: показан готовый вид

Электрические сны: Нью-Йорк 1920-х годов, как это представляла команда спецэффектов

Это не новость Йорк: Тоби и Леонардо изо всех сил пытаются представить, как едут по городским улицам на синем экране.

Это больше похоже на то, что в финальной редакции виден задний фон города.

Более тонкие эффекты видны, когда Кэри Маллиган, который играет Дейзи Бьюкенен в фильме, снята рядом с окном, за которым виден пейзаж компьютерной графики.

Интересно, что действие фильма, действие которого происходило в Нью-Йорке, полностью снималось в Австралии.

Во многих фильмах используется зеленый экран, чтобы заполнить пробелы с помощью технологии CGI в пост-продакшене, но в этом случае были созданы целые наборы.

Бюджет фильма оценивался примерно в 105 миллионов долларов, а мировые кассовые сборы составили 313 миллионов долларов, что считалось огромным успехом.

Внешний вид: Кажется, что ни один камень не остался незамеченным, когда дело дошло до заполнения каждой сцены эффектами CGI

Тщательно: даже растения, окружавшие дом, были добавлены позже

Удивительно: благодаря эффектам команда смогла создать сделать с одной квартирой в Нью-Йорке, подвешенной на съемочной площадке

Трансформировано: Тоби Магуайра все еще можно увидеть стоящим на том же месте, где остальная часть квартиры была залита вокруг него

Поделитесь или прокомментируйте эту статью:

Великий Гэтсби как игра для Nintendo 1987 года

Спустя более 200 лет после смерти английская писательница Джейн Остин (1775-1817) по-прежнему прославляется за ее резкую и едкую прозу о различных путях любви.Сильные женские персонажи в таких книгах, как Гордость и предубеждение и Эмма , сегодня столь же резонансны, как и тогда, когда Остин впервые прижала ручку к бумаге. Хотя ее библиография насчитывает всего шесть романов (наряду с некоторыми незаконченными романами и другими работами), книги Остин и ее проницательные цитаты подверглись сотням лет анализу и - для приверженцев Остин - многочисленным перечитываниям. Чтобы узнать больше о жизни писателя, его влиянии и любопытных привычках редактирования, взгляните на наш сборник всего, что относится к Остин ниже.

1. Отец Джейн Остин сделал все, что мог, чтобы помочь ей добиться успеха.

Остин родилась в Стивентоне, графство Хэмпшир, Англия, 16 декабря 1775 года в семье Джорджа Остина, ректора, и Кассандры Остин. Вторая по возрасту в выводке из восьми детей, Остин развила любовь к письменному слову частично благодаря обширной домашней библиотеке Джорджа. Когда она не читала, Джордж снабжал Остин письменными принадлежностями, чтобы развивать ее интересы. Позже Джордж отправит дочерей в школу-интернат для дальнейшего обучения.Когда Остин написал Первые впечатления , книгу, которая в 1797 году стала Гордость и предубеждение , гордый Джордж отнес ее на рассмотрение лондонскому издателю по имени Томас Каделл. Каделл отклонил его непрочитанным. Неясно, знала ли Джейн, что Джордж обратился к Каделлу от ее имени.

Намного позже, в 1810 году, ее брат Генри выступил в качестве ее литературного агента, продав Sense and Sensibility лондонскому издателю Томасу Эгертону.

2. Работы Джейн Остин были опубликованы анонимно.

С «Чувство и чувствительность» с по Эмма , опубликованные работы Остин никогда не носили ее имени. Sense and Sensibility имел авторскую строку «A Lady», в то время как более поздние работы, такие как Pride and Prejudice , содержали такие кредиты, как «Автор Sense and Sensibility ». Скорее всего, Остин выбрала анонимность, потому что писательниц-женщин не одобряли за то, что они выбрали то, что в то время считалось потенциально непристойным занятием, в котором преобладали мужчины.Если ее прерывали во время написания, она быстро скрывала свои бумаги, чтобы не спросить о ее работе. Впервые Остин была идентифицирована в печати после ее смерти в 1817 году; ее брат Генри написал панегирик к посмертным публикациям Persuasion и Northanger Abbey .

3. Джейн Остин отказалась от брака по расчету.

Многие персонажи Остин несут большую свободу воли в своей жизни, и ученые Остин с удовольствием указывают на тот факт, что сама Остин нарушила условности, когда дело касалось сердечных дел.Через год после переезда ее семьи в город Бат в 1801 году Остин получила предложение руки и сердца от Харриса Бигг-Уизера, финансово благополучного друга детства. Остин согласился, но быстро передумал. Хотя его деньги были бы обеспечены для нее и ее семьи (а в то время ей было 27 лет, и она не публиковалась, что означало, что у нее не было внешнего дохода и она быстро приближалась к статусу старой девы грузинской эпохи), Остин решила, что союз мотивировал ее по экономике не стоило. На следующий день она отклонила предложение, а позже предупредила племянницу о женитьбе по любой причине, кроме любви.«Все, что угодно, следует предпочесть или терпеть, а не выходить замуж без привязанности», - писала она.

4. Джейн Остин взяла десятилетний отпуск.

Поскольку сохранилось очень мало произведений Остин, помимо романов - ее сестра, Кассандра, якобы уничтожила большую часть своей корреспонденции, пытаясь увести некоторые резкие мнения Остин от вежливого общества, - может быть трудно определить мотивацию или эмоции для некоторые из ее главных жизненных вех. Но одно кажется ясным: когда ее семья переехала в Бат и впоследствии продолжила переезжать после смерти ее отца в 1805 году, писательские привычки Остин были серьезно нарушены.Когда-то плодовитая - она ​​завершила три своих романа к 1801 году - отсутствие рутины не давало ей создавать произведения примерно на 10 лет. Только когда она почувствовала, что ее семейная жизнь стала стабильной после переезда в собственность, принадлежащую ее брату Эдварду, Остин возобновила свою карьеру.

5. Джейн Остин использовала прямые булавки для редактирования своих рукописей.

У Остин не было никаких усовершенствований, которые могли бы облегчить жизнь писателя, таких как пишущие машинки или компьютеры. По крайней мере, в одном случае ее рукопись редактировалась с использованием трудоемкого и колючего метода прямых булавок.Для незаконченного романа « Ватсоны » Остин взял булавки и использовал их, чтобы прикрепить исправления к страницам, которые нуждались в исправлении или переделке. Эта практика восходит к 17 веку.

6. Джейн Остин была опытным домашним пивоваром.

Во времена Остин пиво было любимым напитком, и, как и остальные члены ее семьи, Остин могла варить собственное пиво. Ее фирменным блюдом было еловое пиво, сделанное из патоки для чуть более сладкого вкуса.

Остин также любила делать медовуху - однажды она пожаловалась своей сестре: «В этом году нет меда. Плохие новости для нас. Мы должны увеличить наш нынешний запас медовухи, и мне жаль, что наши двадцать галлонов почти закончился. Я не могу понять, как четырнадцать галлонов могли длиться так долго ».

7. Некоторые считают, что Джейн Остин умерла в результате отравления.

Остин дожила до публикации только четырех из шести своих романов. Она умерла 18 июля 1817 года в возрасте 41 года после жалоб на симптомы, которые, по мнению историков медицины, долгое время указывали на болезнь Аддисона или лимфому Ходжкина.В 2017 году Британская библиотека выдвинула другую теорию - что Остин отравилась мышьяком в питьевой воде из-за загрязненного водоснабжения или, возможно, случайного проглатывания из-за неправильного приема лекарств. Библиотека выдвинула идею, основанную на печально известном плохом зрении Остин (которое, по их словам, могло быть результатом катаракты), а также на ее письменной жалобе на изменение цвета кожи. Оба могут указывать на воздействие мышьяка. Критики теории говорят, что доказательств мало, и что есть равные основания полагать, что причиной ее смерти была болезнь.

8. Джейн Остин упоминалась как минимум в 27 письменных судебных решениях.

Как указывает Мэтью Биркхолд из Electric Lit, судьи, похоже, немного озабочены работами Остин. Биркхольд обнаружил 27 случаев, когда в письменных постановлениях судьи упоминалось имя или слова автора, и он присоединился к довольно эксклюзивному клубу писательниц, которые часто упоминаются в судебных решениях. (Харпер Ли и Мэри Шелли замыкают тройку лидеров.) По словам Биркхолда, юристы часто используют Остин как своего рода стенографию для объяснения вопросов, касающихся отношений или классовых различий.В половине решений использовалась первая строчка из Pride and Prejudice : «Это общепризнанная истина, что одинокий мужчина, обладающий хорошим состоянием, должен нуждаться в жене». Приговор часто переписывается, чтобы отразить специфику дела: «Это общепризнанная истина, что недавно овдовевшая женщина, обладающая удачным состоянием, должна быть нуждалась в планировщике недвижимости», как было сказано в одном из судебных дел по налогам 2008 .

Другие используют персонажей вроде Фицуильяма Дарси, чтобы сравнить или противопоставить романтическую ситуацию истца.В большинстве случаев цель ясна: авторы понимают, что их читатели считают имя Остин синонимом литературной - и, надеюсь, судебной - мудрости.

Обзор фильма - Великий Гэтсби

Великий Гэтсби лучше всех использовал трехмерность, какую я когда-либо видел. Но сколько измерений было в самом повествовании !?

Жанр: драма / период
Предпосылка: действие происходит в 20-е годы, бывший писатель переезжает рядом с одним из самых богатых людей Нью-Йорка.Когда человек, призрачная фигура, известный как Джей Гэтсби, приглашает его на одну из своих знаменитых вечеринок, он обнаруживает, что его жизнь навсегда перевернулась с ног на голову.
О себе: Итак, если разочарование при выборе названия для вашего сценария вас огорчает, обратите внимание, что еще в 1925 году писатели все еще боролись с этой проблемой. Хотите верьте, хотите нет, но Ф. Скотт Фицджеральд хотел назвать свой роман «Трималхио в Вест-Эгге». И только после того, как друзья убедили его, что это название было неконкретным и неразборчивым, он обратился к названию, которое мы знаем сегодня.Что-то мне подсказывает, если бы он не сделал этого выбора, никто из нас никогда бы не услышал о романе. Что заставляет меня задаться вопросом: сколько существует неизвестной классики из-за плохих названий? Кстати, вот малоизвестный факт: «Гэтсби» не пользовался успехом, когда был впервые опубликован. На самом деле это была бомба, из-за которой Фитцджеральд умирал, полагая, что он неудачник. Лишь во время Второй мировой войны, когда школы начали использовать Гэтсби в своих учебных программах, он получил статус, который имеет сегодня. Баз Лурман и его давний соавтор Крейг Пирс адаптировали роман для экрана.
Сценарист: Баз Лурман и Крейг Пирс (по роману Ф. Скотта Фицджеральда)
Детали: 2 часа 20 минут

Обожаю это дерьмо!

Не-комикс, не-франшиза, не продолжение, не-YA-адаптация романа, не Джонни-Депп, не Pixar ЧАСТЬ ПЕРСОНАЖА выходит в наиболее конкурентную часть года и убирает 50 миллионов в кассе. Теперь ЭТО обнадеживает. Это заставляет меня снова поверить в чистоту сценария. Правда, в нем снималась одна из самых известных кинозвезд в мире, а сценарий представляет собой экранизацию книги.Но «Великий Гэтсби» вряд ли можно назвать безошибочным хитом. Это этюд из 1920-х годов!

Хотите верьте, хотите нет, но я прочитал «Великого Гэтсби». Несколько лет назад я осознал, что есть вероятность, что я могу столкнуться с литературным снобом на вечеринке, который считает сценарии второстепенным типом повествования, и этот литературный придурок может загнать меня в угол вопросом: «А в какой книге ТЫ недавно читал, Карсон? Или ты даже книги ЧИТАешь? » В этом случае я мог бы ответить: «О, я действительно недавно прочитал« Великого Гэтсби ».Я стараюсь пересматривать классику примерно раз в месяц ». А затем я триумфально уходил, оставляя за собой кучу ошеломленных тусовщиков, пораженных своим бесконечным литературным ноу-хау. Этот момент еще не наступил. Но это будет. О, поверьте мне - так и будет.

Теперь для тех из вас, кто игнорировал свои задания по чтению в средней школе или не возвращался к классическим книгам каждый месяц, как я, «Великий Гэтсби» повествует о парне по имени Ник Каррауэй, писателе, ставшем трейдером облигаций, который переезжает на Лонг-Айленд. Несмотря на то, что Ник - человек со скромным достатком, у него, похоже, масса друзей, которые невероятно богаты - например, его кузина Дейзи, лучшая подруга Дейзи Джордан и муж Дейзи Том (звезда поло).

По совпадению, лачуга Ника находится рядом с другим богатым человеком, Джеем Гэтсби. Хотя он проводит самые большие вечеринки в городе, кажется, никто не знает, кто такой Гэтсби и как он выглядит. Что ж, однажды таинственный Гэтсби посылает Нику приглашение присоединиться к одной из его вечеринок, и, несмотря на присутствие сенаторов, мэров, знаменитостей и звезд спорта, Гэтсби, похоже, заинтересован только в разговоре с Ником.

Перенесемся немного вперед, и мы узнаем, что причина, по которой Гэтсби так стремится завязать дружбу с Ником, - это его тайное прошлое с кузиной Ника, Дейзи.Похоже, эти двое полюбили друг друга много лет назад, когда Гэтсби был плохим солдатом. Однако эти двое не могли быть вместе из-за отсутствия богатства, поэтому Гэтсби за последние полвека собрал как можно больше богатств (большая часть которых пришла из подпольного бутлегерства) и вернулся больше и богаче всех. в городе, все в надежде поймать Дейзи - задача, которая стала сложной, учитывая, что она теперь замужем. В конце концов, жизни всех этих богатых (и не очень богатых) людей столкнутся (буквально) во взрывном финале, в котором Дейзи решит, с кем она хочет провести остаток своей жизни, с Томом или Гэтсби.

Здесь так много всего того дерьма о написании сценария, что я не знаю, с чего начать. Начнем с этого: Гэтсби не должен был работать как экранный рассказ. Он делает слишком много вещей, которые должны саботировать повествование, самым вопиющим из которых является то, что его главный герой становится наименее интересным персонажем в фильме. Да, у Ника Каррауэя нет дурака. Он скудный, замкнутый, реактивный, скучный. У этого человека ничего интересного в жизни не происходит. Никакой интригующей предыстории или недостатка, о котором можно было бы говорить.И все же именно он ведет нас через эту сказку. В чем дело?

Дело в том, что он «рассказчик», устройство, которое неплохо работало в литературном мире 1925 года, но с тех пор утратило свой блеск. Почему? Потому что в какой-то момент кто-то понял, что рассказчик, ни к чему не имеющий никакого отношения, вероятно, не является главным героем. Если бы Гэтсби писали сегодня - ОСОБЕННО в качестве спецификации, - несомненно, история рассказывалась бы глазами Гэтсби. Это человек, который пережил все интересное дерьмо в фильме.Это активный человек, который заставляет вещи происходить. У него наибольшее развитие характера, наибольшее количество слоев. Подумай об этом. Он самый влиятельный человек в Нью-Йорке, но при этом самый незащищенный человек, которого вы когда-либо встречали. Он одет в самую дорогую одежду, автомобили и дома, которые вы когда-либо видели, но он не видит себя ничем иным, как никем без гроша в кармане. Он проектирует фантастическую жизнь, но все это ложь. У него есть все эти деньги, но все они заработаны нелегально. Неудивительно, что эта книга просуществовала столько же.Гэтсби - определение очаровательного персонажа.

Вот где у фильма возникли проблемы, и я не уверен, полностью ли это был сценарий или актеры, изображающие персонажей - почти все здесь увядают в тени Гэтсби. Есть, конечно, Ник, который только и предлагает экспозицию. Есть Том Бьюкенен (Джоэл Эдгертон), который, если бы попытался, стать более клише-придурком. А Кэрри Маллиган ... хммм, я начинаю думать, что ее время истекло. В ней есть что-то очень ... забываемое.У нее такие красивые печальные глаза, от которых хочется поднять ее и унести в безопасное место. Но она, похоже, не может использовать эти глаза в каком-либо харизматическом или запоминающемся выступлении.

Персонаж, у которого был наибольший потенциал во второй строке, был Джордон, друг Дейзи, который всегда водил Ника повсюду. Однако Фицджеральд создал эту странную динамику, благодаря которой Ник никогда не позволял слишком глубоко проникать в жизни этих персонажей, предотвращая возникновение каких-либо неотразимых отношений.Даже когда представлялась возможность, Ник всегда, казалось, уклонялся от нее, как бы говоря: «О, подожди, ты хочешь, чтобы я действительно был В фильме? Нет, спасибо. Я просто буду смотреть издалека. Это было одно огромное поддразнивание, когда он снова и снова ходит с кокетливым Джорданом, но НИЧЕГО не происходит. Это почти убедило меня в том, что Ник был асексуалом.

Для тех, кто заинтересован в обсуждении структуры, Гэтсби предлагает несколько тем для обсуждения. Буквально на днях мы говорили о «загадочной коробке».«Что ж, большую часть Гэтсби движет таинственная коробка. Первая загадочная коробка - это сам Гэтсби! На что он похож? Почему он прячется на своих вечеринках? Кто этот человек?? О нем постоянно говорят тихим шепотом. Ходят слухи, догадки, предположения, все разные, все в постоянном движении.

Когда мы встречаем Гэтсби, появляется еще одна загадочная шкатулка (помните - всегда заменяйте раскрытую загадку новой загадочной шкатулкой!). Гэтсби, кажется, чего-то хочет. Мы просто не знаем что.В конце концов выясняется, что это Дейзи. Наконец, есть еще одна загадочная шкатулка: как Гэтсби накопил свое богатство? Это большая проблема, потому что этот человек кажется одним из самых богатых людей Нью-Йорка, если не самым богатым. Все хотят знать, как он стал таким.

После того, как все ящики открыты, сценаристы понимают, что им нужна последняя сила, чтобы довести нас до конца истории. Однако вместо еще одной загадки они выбирают цель - для Гэтсби украсть Дейзи раз и навсегда, а точнее, чтобы она сказала Тому, что никогда не любила его.Это своего рода неудобная цель, и я не совсем уверен, достаточно ли весомо желание, чтобы кто-то сказал строку слов, чтобы довести до кульминации, но в конечном итоге она срабатывает, поскольку приводит к самой яркой сцене в фильме, когда Гэтсби и Том сражаются за Дейзи в запотевшей нью-йоркской квартире.

Что еще более важно, с точки зрения сценариста, здесь есть чему поучиться. Вы можете продвигать свою историю вперед, раскрывая серию загадок, а затем вставьте поздно достигнутую цель, чтобы рассказать историю.Не каждый фильм будет в «В поисках утраченного ковчега», где цель ставится сразу. «Достижение цели с опозданием» - это прекрасно, если вы найдете другие способы заинтересовать своих читателей до того, как мы доберемся до нее (в данном случае, используя серию загадочных ящиков).

Мне следовало бы не упомянуть об удивительном использовании 3D здесь, о лучшем использовании этого, что я когда-либо видел. Не столько с технической точки зрения, сколько с точки зрения мотивации. Все эти другие фильмы, кажется, используют 3-D по неправильным причинам, чтобы сделать взрывы более взрывными.Здесь он используется, чтобы вернуть нас в начало 20 века. Я чувствовал себя внутри этого мира, каким бы преувеличенным он ни был. Костюмы, декорации, кадры городов - все это безукоризненно собрано, и мы втянуты в этот мир почти до такой степени, что чувствуем, что можем коснуться его в трех измерениях. Добавьте в микс потрясающий саундтрек, и это был один из лучших впечатлений от чистого кино, которые у меня были за долгое время. Моя единственная жалоба - слишком долгий второй акт (неужели он должен длиться 140 минут ??).Но чистое зрелище почти заставило вас забыть о нем.

Скрипт

[] какого черта я только что прочитал?
[] не для меня
[x] стоит читать
[] впечатляет
[] гений

Фильм

[] какого черта я только что смотрел?
[] мне не стоило смотреть
[xx] в кинотеатре!
[] впечатляющий
[] гений

Что я узнал: отличное напоминание о том, что многие из самых интересных персонажей в истории пропитаны иронией.

Добавить комментарий