Выставка караваджо в москве 2018 – В Москве открывается выставка «Караваджо и последователи»

В Москве открывается выставка «Караваджо и последователи»

Там собраны вместе - и картины самого великого мастера, и художников, которые черпали в них вдохновение. Часть полотен - привезли из Флоренции, часть - из запасников Музея изобразительных искусств имени Пушкина. Некоторые работы после реставрации выставляются впервые.

Он остановил мгновение, запечатлев на холсте то, что порой не заметит даже самый зоркий глаз. Секундная эмоция, мимолетное движение. Когда Караваджо написал работу "Мальчик, укушенный ящерицей", ему едва исполнилось 20. Есть даже версия, что это автопортрет и нарисовал его художник, смотрясь в зеркало.

"Это произведение молодого Караваджо, на тот период, когда он только формировался как художник. В момент его приезда в Рим, когда он был еще молодым художником. Но эта вещь уже абсолютно вещь Караваджо и по духу, и по стилю, и по эмоции", - говорит Марина Лошак.

Картину "Мальчик, укушенный ящерицей" искусствоведы называют самым необычным натюрмортом в истории живописи шестнадцатого столетия. Здесь есть все, за что так любят Караваджо: напряжение, энергия, свет и тень, но главное - правда. Взять хотя бы фрукты. Он первым решил: вишня может быть перезрелой, вода в вазе мутной и в ней словно против воли самого художника отражается его мастерская.

"Загадка Караваджо и этой картины в том, что просто находясь рядом с ней, вы испытываете невероятное эмоциональное напряжение. Это очень сильно", - говорит посол Итальянской Республики в РФ Чезаре Мария Рагальини.

Темный фон и ярко высвеченные фигуры, именно этот метод работы со светом перенимали сотни последователей Караваджо. Впервые картины художников из Италии, Франции, Испании, Голландии собраны на одной выставке. И что интересно, подражать великому мастеру они стали лишь после его смерти.

Впервые в Москве сразу пять полотен из серии "Апостолы", а ведь историки меньше года назад определили - они принадлежат кисти главного испанского караваджиста Хусепе Риберы. Знаменитый евангельский сюжет "Отречение Петра" французский живописец Валантен перенес в современное ему время. Но спустя год переосмыслил свою же работу и нарисовал уже совсем другую, хотя и на тот же сюжет. Сегодня обе картины - в Пушкинском музее.

"Художник обретает зрелость и если в той картине этот сюжет выглядит более иллюстративно, в данном случае он интерпретирует эту историю как драму, свидетелями и участниками которой являются не только персонажи евангельской легенды, но и фигуры, которые по сюжету к ней не имеют отношения", - отмечает куратор Виктория Маркова.

Большая часть картин - из коллекции фонда Роберто Лонги, уникального коллекционера с редкой интуицией, который в свое время из небытия вернул имя Караваджо.

"В собрании Лонги очень много великолепных картин, которые показывают как то, что придумал Караваджо, тот новый мир, который он в общем-то открыл для искусства, как он обогатил всю Европу", - говорит Ирина Антонова.

Выставка "Караваджо и последователи" продлится до 10 января. В музее уверены: она повторит успех той, что произвела фурор в 2011 году, когда чтобы увидеть Караваджо, люди несмотря на дождь и слякоть целый день готовы были стоять в огромных очередях у Пушкинского музея.

www.1tv.ru

В Пушкинском музее открылась выставка Караваджо — The Village

Караваджо оставил удивительный след в истории. Его биография — путь бунтаря, вечного беглеца с буйным нравом и дурными манерами, страстной любовью к жизни, богу, вину и азартным играм, мужчинам и женщинам. Прошедшего через взлеты и падения, нищету, преследования и тюрьмы, вплоть до убийства. С той же непокорностью художник подходил и к живописной традиции. Революционный дух, присущий и его работам, вызывал у современников противоречивые чувства: его или восхваляли, подражали ему, или, напротив, называли антихристом от искусства.

Караваджо наотрез отказывался копировать классиков и идти на поводу у церковных канонов. Он писал не красоту человеческого тела, не выспренные жизнеописания святых, а то, что видел вокруг себя: нищих, опустившихся людей, продажных женщин, — вплетая своих специфических моделей в религиозные сюжеты (у его Мадонны Лоретто, к примеру, ступни нищенки). Грязные ногти, сбитые ноги, подгнивший виноград, червивые фрукты, тщательно прописанные дырки на одеждах — взгляд зрителей приковывало именно это, а вовсе не благоговейный воспитательный элемент полотна, что порядком раздражало церковь. Он привнес в искусство высоких сюжетов жизнь, которая его окружала. В его картинах то, что должно было быть светлым, погрязало во тьме, святость всегда шла рука об руку с греховностью. Как это часто бывало с гениальными художниками, Караваджо умер в нищете и одиночестве, не дожив до 40 лет: в церковной больнице, за пару дней до прихода письма о помиловании от Папы Римского.

 

В Пушкинском музее открылась выставка Караваджо. Изображение № 1.«ИСКУССТВОесть ИСКУССТВОесть
ИСКУССТВО» в ММСИ
В Пушкинском музее открылась выставка Караваджо. Изображение № 2. В Москве проходит выставка «Десять дней до»
В Пушкинском музее открылась выставка Караваджо. Изображение № 3. На «Красном Октябре» Яннис Кунеллис показывает свою инсталляцию

www.the-village.ru

Уникальная выставка картин Караваджо открывается в Москве. Новости. Первый канал

Мастер света и теней, вечный странник, беглец и бунтарь - в Москве открывается уникальная выставка картин Караваджо. 11 шедевров - 11 историй, которые потрясли мир. Полотна Караваджо называли наваждением, он бросал вызов гениям эпохи Возрождения и искал вдохновение в городских трущобах. Сейчас о художнике говорят так: своей кистью он совершил революцию в искусстве. 

Злодей, а им любовно восхищаются. Убийца, а ему навстречу улыбаются. Над коробкой с картиной склонились как над люлькой с первенцем. Так и есть. Первым приехал "Юноша с корзиной фруктов". Считается, с этого полотна Караваджо и начинается.

"Вот так я проверяю сохранность красок - фактически я подушечками пальцев прислушиваюсь к холсту. Измеряю натяжение после транспортировки: оно должно быть и не сильным, и не слабым. Словами не объяснишь. Зато, по ощущениям я помню, каким оно должно быть до микрона", - рассказывает хранитель картины "Юноша с корзиной фруктов" Джеральдо Парринелло.

Когда Караваджо написал эту работу, ему едва исполнилось 20. Возможно, это автопортрет. Возможно, юноша - его коллега из мастерской. Возможно, это - аллегория осени или любви. Но уже в первом полотне есть все, за что Караваджо полюбят: напряжение, энергия, свет и тень, но главное - правда. Взять хотя бы фрукты. Он первым решил: яблоко может быть неидеальным, а червивым, листок - пожелтевшим, виноград - испорченным. За эту реалистичность и натурализм, Караваджо то ли в шутку, то ли в серьез исследователи называют первым фотографом. И пытаются воссоздать атмосферу его мастерской - ведь кажется, до нее - рукой подать. К примеру, в "Эрмитаже" восстанавливали ароматы "Лютниста". Лютнисты, в свою очередь с легкостью исполняют песни художника. Так дотошно-детально все прописал гениальный правдолюб. Выяснилось, что ни ноты - все средневековый шансон.

Такие мелодии звучали и в трактирах, где часто пропадал Караваджо. Оттуда же - герои его полотен. Мозолистые руки, стертые ступни, грязные лица, простые дешевые ткани. Он писал то, что видел - уличных мальчишек, бродяг, попрошаек. Да и сам, как свидетельствовали современники: "был неотесанным и обитал, где придется". За вспыльчивый нрав его бесконечно бросали в тюрьму. За убийство приговорили к смерти. За его головой охотились власти и наемные убийцы. А он и в бегах, неистово писал.

"То, что это была личность, которой владели необузданные страсти, это мы можем знать уже и без полицейской хроники. Мы понимаем это по его живописи. По его искусству. Когда вы видите жест упавшего Павла, фигуру Христа, которого поддерживают, когда бичуют Христа и лица людей, палачей, которые его истязают - вы понимаете, что это все добыто из себя", - говорит директор Государственного музея изобразительных искусств им. А.С.Пушкина Ирина Антонова.

Рассматривать шедевры нужно будет почти в темноте. Чтобы в глаза бросилось главное оружие художника. Контраст света и тени. Говоря на языке профессиональных фотографов, контровым светом, которым проще всего показать объем, Караваджо не пользовался. Вместо этого у него было два других источника. Один - прямо на модель, второй - на фон. Из-за второго луча и кажется, будто герой гораздо ближе к зрителю, чем к стене, еще немного и буквально шагнет за раму. Схема, конечно, приблизительная, но по этому приему Караваджо легко узнать, точнее невозможно с кем-либо перепутать.

Переворот в искусстве Караваджо совершил практически в одиночку. За революционными открытиями проследили искусствоведы: без гениального бунтаря были бы невозможны ни Рубенс, ни Рембрандт, ни Пуссен. Понятия неофициального искусства и независимого художника начинаются здесь, теперь - на несколько месяцев в Москве.

www.1tv.ru

В Музее Изобразительных искусств имени Пушкина открывается выставка Караваджо

Экспозиция, которую монтировали несколько дней, уже готова. Сегодня, 25 ноября картины знаменитого итальянского художника Эпохи Возрождения увидят искусствоведы и представители прессы.


«Вакх» Караваджо

А уже завтра, 26 ноября, произведения будут доступны широкой публике. В Москву привезли 11 полотен. Все они хранятся в разных итальянских городах, и многие никогда не покидали пределов Италии. Ради нашей страны было сделано исключение.

Выставка проводится в рамках перекрестного года Россия-Италия. Увидеть шедевры Караваджо можно до 19 февраля.


«Гадание»

Видео. Картины Караваджо

Справка

Микеланджело Меризи де Караваджо (итал. Michelangelo Merisi de Caravaggio; 28 сентября 1573, Милан — 18 июля 1610, Гроссето, Тоскана) — итальянский художник, реформатор европейской живописи XVII века, один из крупнейших мастеров барокко.


«Жертвоприношение Исаака»

Драматическая жизнь Караваджо, полная приключений, соответствовала бунтарскому духу его творческой натуры. Уже в первых выполненных в Риме работах: «Маленький больной Вакх» (ок. 1591, Рим, галерея Боргезе), «Мальчик с фруктами» (ок. 1593, там же), «Вакх» (ок. 1593, Уффици), «Гадание» (ок. 1594, Лувр), «Лютнист» (ок. 1595, Эрмитаж), он выступает как смелый новатор, он бросил вызов главным художественным направлениям той эпохи — маньеризму и академизму, противопоставив им суровый реализм и демократизм своего искусства. Герой Караваджо — человек из уличной толпы, — римский мальчишка или юноша, наделённый грубоватой чувственной красотой и естественностью бездумно-жизнерадостного бытия; герой Караваджо предстает то в роли уличного торговца, музыканта, простодушного щёголя, внимающего лукавой цыганке, то в облике и с атрибутами античного бога Вакха.


«Юдифь и Олоферн»

Эти жанровые по своей сути персонажи, залитые ярким светом, вплотную придвинуты к зрителю, изображены с подчеркнутой монументальностью и пластической ощутимостью.

Не чуждаясь нарочито натуралистических эффектов, особенно в сценах насилия и жестокости («Жертвоприношение Исаака», ок. 1603, Уффици; «Юдифь и Олоферн», ок. 1596, собрание Коппи (сейчас выставляется в Палаццо Барберини), Рим), Караваджо в ряде других картин того же периода находит более глубокую и поэтически значительную трактовку образов («Отдых на пути в Египет», ок. 1595 и «Кающаяся Мария Магдалина», ок. 1596, галерея Дория-Памфили, Рим).


«Кающаяся Мария Магдалина»


«Давид и Голиаф»


«Шулеры». 1596. Уодсворт Атенеум. Хартфорд

Период творческой зрелости (конец XVI — первое десятилетие XVII вв.) открывает цикл монументальных полотен, посвященных св. Матфею (1599—1602, церковь Сан-Луиджи-деи-Франчези, капелла Контарелли, Рим). В первом и самом значительном из них — «Призвание апостола Матфея», — перенеся действие евангельской легенды в полуподвальное помещение с голыми стенами и деревянным столом, сделав его участниками людей из уличной толпы, Караваджо в то же время выстроил эмоционально сильную драматургию великого события — вторжения света Истины в самые низы жизни. «Погребной свет», проникающий в темное помещение вслед за вошедшими туда Христом и св. Петром, высвечивает фигуры собравшихся вокруг стола людей и одновременно подчеркивает чудесный характер явления Христа и св. Петра, его реальность и одновременно ирреальность, выхватывая из темноты лишь часть профиля Иисуса, тонкую кисть его протянутой руки, жёлтый плащ св. Петра, в то время как фигуры их смутно проступают из тени.


«Призвание апостола Матфея»

Во второй картине этого цикла — «Мученичество св. Матфея» — возобладало стремление к более бравурному и эффектному решению. Третья картина — «Св. Матфей и ангел» (впоследствии находилась в берлинском Музее императора Фридриха и погибла во время Второй мировой войны) — была отвергнута заказчиками, шокированными грубым, простонародным обликом апостола. В алтарных картинах «Мученичество св. Петра» и «Обращение Савла» (1600—1601, Санта-Мария-дель-Пополо, капелла Черази, Рим) Караваджо находит баланс между драматической патетикой и вызывающими натуралистическими деталями. Ещё более органично соединяет он подчеркнуто плебейский облик персонажей и глубину драматического пафоса в скорбно-торжественных алтарных картинах «Положение во гроб» (1602—1604, Ватиканская пинакотека) и «Успение Марии» (1605—1606, Лувр), вызвавших восхищение молодых художников, в том числе Рубенса (по его настоянию «Успение Марии», отвергнутое заказчиками, было куплено герцогом Мантуи).

Патетические интонации свойственны и выполненному в изгнании алтарю «Семь дел милосердия» (1607, Монте делла Мизерикордия, Неаполь), написанному с огромной живописной энергией. В последних работах — «Казнь Иоанна Крестителя» (1608, Ла Валетта, собор), «Погребение св. Лючии» (1608, Санта Лючия, Сиракузы), «Поклонение пастухов» (1609, Национальный музей, Мессина) доминирует необъятное ночное пространство, на фоне которого смутно проступают чертания строений и фигуры действующих лиц. Искусство Караваджо оказало огромное влияние на творчество не только многих итальянских, но и ведущих западноевропейских мастеров XVII века — Рубенса, Йорданса, Жоржа де Латура, Сурбарана, Веласкеса, Рембрандта. Караваджисты появились в Испании (Хосе Рибера), Франции (Трофим Биго), Фландрии и Нидерландах (Геррит ван Хонтхорст, Хендрик Тербрюгген, Юдит Лейстер) и других странах Европы, не говоря о самой Италии (Орацио Джентилески, его дочь Артемизия Джентилески).


«Св. Матфей и ангел»


«Мученичество св. Петра»


«Положение во гроб»


«Обращение Святого Павла». 1601. Церковь Санта Мария дель Пополо. Рим


«Отдых на пути в Египет». 1596—1597. Галерея Дориа-Памфили


«Взятие Христа под стражу». 1602, Национальная галерея. Дублин

br>  br>

cborg.ru

В Москве открывается крупнейшая зарубежная выставка итальянского художника Микеланджело де Караваджо

В составе экспозиции 11 картин - и это много, так как до наших дней сохранилось совсем немного произведений мастера. 25 ноября на выставке работают журналисты, а для публики она откроется 26 ноября и продлится до 19 февраля.

Злодей, а им любовно восхищаются. Убийца, а ему навстречу улыбаются. Над коробкой с картиной склонились, как над люлькой с первенцем. Так и есть. Первым приехал "Юноша с корзиной фруктов". Считается, с этого полотна Караваджо и начинается.

"Вот так я проверяю сохранность красок - фактически я подушечками пальцев прислушиваюсь к холсту. Измеряю натяжение после транспортировки: оно должно быть и не сильным, и не слабым. Словами не объяснишь. Зато, по ощущениям я помню, каким оно должно быть до микрона", - рассказывает хранитель картины "Юноша с корзиной фруктов" Джеральдо Парринелло.

Когда Караваджо написал эту работу, ему едва исполнилось 20. Возможно, это автопортрет. Возможно, юноша - его коллега из мастерской. Возможно, это аллегория осени или любви. Но уже в первом полотне есть все, за что Караваджо полюбят: напряжение, энергия, свет и тень, но главное - правда.

Взять хотя бы фрукты. Он первым решил: яблоко может быть не идеальным, а червивым, листок - пожелтевшим, виноград - испорченным. За эту реалистичность и натурализм, Караваджо то ли в шутку, то ли всерьез исследователи называют "первым фотографом" и пытаются воссоздать атмосферу его мастерской - ведь кажется, до нее рукой подать.

К примеру, в "Эрмитаже" восстанавливали ароматы "Лютниста". Лютнисты, в свою очередь с легкостью исполняют песни художника: так дотошно-детально все прописал гениальный правдолюб. Выяснилось, что ни ноты - все средневековый шансон. Такие мелодии звучали и в трактирах, где часто пропадал Караваджо. Оттуда же - герои его полотен. Мозолистые руки, стертые ступни, грязные лица, простые дешевые ткани - он писал то, что видел: уличных мальчишек, бродяг, попрошаек. Да и сам, как свидетельствовали современники, "был неотесанным и обитал, где придется". За вспыльчивый нрав его бесконечно бросали в тюрьму. За убийство приговорили к смерти. За его головой охотились власти и наемные убийцы. А он и в бегах неистово писал.

"То, что это была личность, которой владели необузданные страсти, это мы можем знать уже и без полицейской хроники. Мы понимаем это по его живописи, по его искусству. Когда вы видите жест упавшего Павла, фигуру Христа, которого поддерживают, когда бичуют Христа, и лица людей, палачей, которые его истязают, вы понимаете, что это все добыто из себя", - говорит директор Государственного музея изобразительных искусств им. А.С.Пушкина Ирина Антонова.

Все картины в Пушкинском - уровня шедевров, но самая из самых - из Ватикана. В музее так и говорят: чудо, что работа приехала. "Положение во гроб" - кульминация стиля Караваджо. Стала притчей во языцех сразу после создания. Художника обвинили в излишней достоверности: библейская сцена казалась похожей на похороны. В божественном образе было много человеческого. Но это и делало чудо реальным.

Рассматривать шедевры нужно будет почти в темноте, чтобы в глаза бросилось главное оружие художника - контраст света и тени. Говоря на языке профессиональных фотографов, контровым светом, которым проще всего показать объем, Караваджо не пользовался. Вместо этого у него было 2 других источника. Один - прямо на модель, второй - на фон. Из-за второго луча и кажется, будто герой гораздо ближе к зрителю, чем к стене, еще немного и буквально шагнет за раму. Схема, конечно, приблизительная, но по этому приему Караваджо легко узнать -точнее, невозможно с кем-либо перепутать.

Переворот в искусстве Караваджо совершил практически в одиночку. За революционными открытиями проследили искусствоведы: без гениального бунтаря были бы невозможны ни Рубенс, ни Рембрандт, ни Пуссен. Понятия неофициального искусства и независимого художника начинаются здесь. Теперь - на несколько месяцев - в Москве.

www.1tv.ru

Караваджисты, все как один | The Art Newspaper Russia — новости искусства

Вход на выставку Караваджо и караваджисты в миланском палаццо Реале. Апрель — июнь 1951 г.

Выставка Караваджо и последователи открывается спустя четыре года после показа в 2011–2012 годах 11 полотен Караваджо из собраний Италии и Ватикана в тех же стенах. Успех был оглушительным: впервые в России и за пределами Италии в одном выставочном пространстве удалось собрать такое число шедевров этого мастера. Казалось, что прошел не такой уж небольшой по музейным меркам срок для возвращения к одному и тому же художнику, даже если это Караваджо. Однако Виктория Маркова, главный научный сотрудник, хранитель итальянской живописи Государственного музея изобразительных искусств имени А.С.Пушкина, сочла иначе: «Четыре года — правильная дистанция, которая позволяет публике еще не забыть Караваджо, успех, впечатление от той выставки и тем не менее перейти к какому-то другому ракурсу».

Первоначально предполагалось показать 30 работ Караваджо и его последователей только из Фонда Роберто Лонги. Коллекцию выдающегося историка искусства, которую он собирал с 1916 года и которая охватывает итальянское и европейское искусство XIV–ХХ веков, часто и с большим успехом показывают в Италии и крупных музеях по всему миру. Однако в ходе подготовки будущей московской экспозиции ее куратор Виктория Маркова решила пойти по другому пути — соединить картины караваджистов из фонда с картинами из собрания ГМИИ. «Это даст зрителю редкую возможность сопоставлять работы, например, одного и того же мастера из двух собраний, созданные в разные периоды, либо в один и тот же период, но разные по подходу», — считает Маркова. Всего на выставке будет около 50 произведений, 30 — из Фонда Роберто Лонги. Экспозиция будет выстроена следующим образом. Единственная на выставке работа самого Караваджо — его ранний шедевр Мальчик, укушенный ящерицей (середина 1590-х) из фонда станет как бы энергетическим центром, «местом силы» экспозиции. Работы из коллекци Лонги будут представлены отдельно, чтобы можно было оценить ее как самостоятельное явление. Отдельно же будут сгруппированы работы из собрания музея. Некоторые из них специально отреставрированы к выставке и впервые выйдут на публику. Например, картина неаполитанского караваджиста Джованни Баттисты Караччоло, долгое время считавшаяся работой неизвестного мастера, или раннее полотно Хусепе Риберы Апостол Иаков Старший. Кстати, из Фонда Роберто Лонги приедут сразу пять Апостолов великого испанца XVII века, тоже ис- пытавшего влияние Караваджо.

 

Что же касается имен, включенных в выставку, то здесь представлен почти весь круг мастеров, которых сегодня принято считать караваджистами. Это прямые последователи Караваджо — Орацио Борджанни, Карло Сарачени, Анджело Карозелли — и далее художники-академисты, опосредованно испытавшие его влияние, как Гвидо Рени или Джованни Ланфранко. «У Караваджо не было мастерской, не было прямых учеников, он не стремился к тому, чтобы собрать вокруг себя какой-то круг художников. Караваджизм — это спонтанно возникшее явление, в котором не было однородности, художники приезжали из разных областей Италии и других стран, и каждый уже учился в рамках каких-то традиций. То есть они приезжали в Рим, и дальше на эти традиции наслаивалось влияние Караваджо. Караваджизм — это искусство интернациональное. Впервые в истории искусства сложилась ситуация, когда какая-то страна становилась образцом для всей Европы», — говорит Маркова. «Иностранцы» тоже будут представлены на выставке такими именами, как Дирк ван Бабюрен, Маттиас Стомер, Валантен де Булонь, Герард ван Хонтхорст и другие. «Италия помогла каждой национальной школе обрести свой новый язык. Живопись Караваджо была стимулом, а дальше каждый художник шел своим путем», — продолжает Маркова.

Еще одна особенность московской выставки — включение в экспозицию художников XVIII века фра Гальгарио, Гаспаре Траверси, Витторе Гисланди, Джакомо Черути. Это мастера, которых именно Лонги впервые ввел в контекст истории итальянского искусства, назвав их «i pittori della realta» — «художники реальности». «На самом деле это очень разные художники. Но их объединяет интерес к действительности, что для итальянской живописи было не вполне обычным. Сформулировав это понятие, Лонги сфокусировал внимание историков искусства на этом важном аспекте», — говорит Маркова. Караваджизм постепенно сошел на нет к 1630-м годам, на авансцену вышел академизм, болонская школа братьев Карраччи, которая вновь обратила свой взор к наследию Ренессанса, прежде всего Рафаэля. «Но это вовсе не значит, что караваджизм исчез навсегда, — поясняет куратор. — Караваджо остался в крови итальянского искусства, дал ему многое из того, что стало основой его языка, пластику, светотень». Что и должны продемонстрировать включенные в выставку работы «художников реальности» из собрания Лонги и ГМИИ, практически не знакомые российскому зрителю.

www.theartnewspaper.ru

В Пушкинском музее проходит большая выставка Караваджо и его последователей

Работы на выставку, которая продлится до конца рождественских каникул, предоставлены из собраний Фонда Лонги во Флоренции и ГМИИ им. А. С. Пушкина

ГМИИ имени А. С. Пушкина
15 сентября 2015 — 10 января 2016
Москва, ул. Волхонка, 12

В ГМИИ им. А. С. Пушкина проходит выставка «Караваджо и последователи. Картины из собраний Фонда Лонги во Флоренции и ГМИИ им. А. С. Пушкина». Она является своего рода продолжением первой масштабной экспозиции произведений великого итальянского мастера Микеланджело Меризи да Караваджо (1571–1610), во многом определившего дальнейшее развитие европейской живописи, из музеев Италии, которая прошла в стенах Музея в конце 2011 — начале 2012 года.

На нынешней экспозиции представлена знаменитая работа мастера «Мальчик, укушенный ящерицей» и картины ведущих западноевропейских художников XVII–XVIII веков, которые в большой мере испытали влияние Караваджо.

Уникальность выставки в том, что она включает работы, привезенные из Италии, принадлежащие Фонду Роберто Лонги во Флоренции, а также работы, находящиеся в собрании Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. В общей сложности на ней показано свыше 50 произведений живописи.

Тридцать картин из Фонда Лонги составляют часть богатой коллекции, собранной ученым и критиком Роберто Лонги (1890–1970), одним из видных представителей мировой искусствоведческой науки. Сегодня, как и при жизни Роберто Лонги, эта коллекция хранится на принадлежавшей ему вилле (Villa il Tasso) во Флоренции, где теперь располагается крупный центр изучения итальянского искусства эпохи Ренессанса и барокко.

Ядром экспозиции является знаменитое полотно «Мальчик, укушенный ящерицей» (1594), относящееся к раннему периоду творчества Караваджо. Экспозицию логически продолжают работы его первых последователей, Орацио Борджанни (1578–1616) и Карло Сарачени (1570–1620), чьи произведения не часто встречаются за пределами Италии.

Северный караваджизм представлен на выставке композицией Дирка ван Бабюрена (1595–1624) «Взятие Христа под стражу», а также двумя работами Маттиаса Стомера (1600–1650) — художника, долго жившего на Сицилии: «Архангел Рафаил в доме Товита» и «Исцеление Товита». В этом разделе экспозиции выставлен признанный шедевр Валантена де Булоня «Отречение святого Петра» (1591–1632) — один из лучших образцов творчества этого французского художника.

Весомый вклад испанской школы в интернациональное караваджистское движение наглядно демонстрируют пять превосходных полотен серии «Апостолы», недавно справедливо отнесенные к творчеству Хусепе Риберы (1591–1652), работавшего в Неаполе.

Продолжают экспозицию выдающиеся по качеству картины Бартоломео Пассаротти (1529–1592), который в своем творчестве предвосхитил натурализм Караваджо, Джованни Ланфранко (1582–1647) и Джачинто Бранди (1621–1691), переосмысливших уроки караваджизма в духе высокого барокко, Гвидо Рени (1575–1642), внесшего свой несомненный вклад в интерпретацию классической традиции в XVII веке.

На выставке показаны произведения трех «живописцев реальности» (термин, введенный самим Лонги) — Джакомо Черути (1698–1767), Фра Гальгарио (1655–1743) и Гаспаре Траверси (1722–1770), которые уже в следующем, XVIII столетии продолжали черпать вдохновение в традициях натурализма, заложенных Караваджо.

Выставка, организованная в ГМИИ им. А. С. Пушкина показывает 30 работ из собрания Фонда Лонги вместе с хранящимися в Музее картинами мастеров круга Караваджо — произведениями итальянских, французских, голландских и испанских художников. Таким образом, посетители имеют уникальную возможность сравнить уровень исполнения и индивидуальный почерк авторов. Это тем более увлекательно, что речь идет о произведениях видных мастеров, таких как Анджело Карозелли, Караччоло, Валантен де Булонь, Геррит ван Хонтхорост. Среди картин, достойных особого внимания, выделяется «Коронование терновым венцом» Томмазо Салини (1575–1625), художника, не представленного в собрании Фонда Лонги, поскольку изучение его творчества стало итогом исследовательской работы последних десятилетий.

Выставка помогает понять и оценить масштаб личности Лонги-коллекционера. Собранные им произведения отражают глубокий интерес к творчеству Караваджо и мастеров его круга, который ученый пронес сквозь всю свою жизнь, а благодаря превосходному знанию истории искусства и индивидуальной манеры художников Лонги удавалось приобретать первоклассные произведения живописцев, чьи имена еще не пользовались известностью. Среди них шедевр Анджело Карозелли (1585–1662) «Аллегория бренности» (ок. 1608–1610), работа неаполитанского караваджиста Батистелло Караччоло (1578–1635) «Положение во гроб» и два полотна Маттиа Прети «Концерт» (1620) и «Сусанна и старцы» (1656–1659). Своей известностью Маттиа Прети во многом обязан юношеским трудам Роберто Лонги о художниках так называемого натуралистического направления. Выставка в полной мере дает представление о том, сколь важную роль играли в научной биографии Лонги исследования о творчестве Караваджо и его ближайших последователей, которых принято называть караваджистами.

Представленная на выставке большая алтарная композиция Джованни Бальоне (1566–1643), учителя Томмазо Салини, была приобретена для собрания ГМИИ в конце 2014 года. Некоторые произведения, в частности полотно Батистелло Караччоло и две работы Хусепе Риберы, специально прошли реставрацию и впервые предстали перед публикой.

Идея выставки принадлежит Виктории Марковой. Кураторы выставки: Мина Грегори, президент Фонда Роберто Лонги; Мария Кристина Бандера, научный директор Фонда; Виктория Маркова, ведущий научный сотрудник, хранитель итальянской живописи ГМИИ им. А. С. Пушкина.

Источник: arts-museum.ru



Внимание! Все материалы сайта и базы данных аукционных результатов ARTinvestment.RU, включая иллюстрированные справочные сведение о проданных на аукционах произведениях, предназначены для использования исключительно в информационных, научных, учебных и культурных целях в соответствии со ст. 1274 ГК РФ. Использование в коммерческих целях или с нарушением правил, установленных ГК РФ, не допускается. ARTinvestment.RU не отвечает за содержание материалов, представленных третьими лицами. В случае нарушения прав третьих лиц, администрация сайта оставляет за собой право удалить их с сайта и из базы данных на основании обращения уполномоченного органа.

artinvestment.ru

Добавить комментарий